— Извини, я люблю женщин, — сказал я и исчез… чтобы тут же появиться в воздухе за его спиной.

Лев аж опешил, причем не из-за моего исчезновения, а от моих слов. В пространство устремились мыслеобразы, что я примерно интерпретировал как фразу «что за извращенец, думать о спаривании со мной». Но тут я упал на его спину и вонзил во врага свои зазубренные когти-лезвия, легко пробившие жесткую шкуру, не поддающуюся обычным пулям и осколкам гранат.

— РА-А-А-А!!! — на этот раз рев был не атакующий.

В нем сквозила боль и злость разумного зверя. Я же останавливаться на этом не собирался. Не вытаскивая когти из тела льва, я принялся выжигать на шкуре животного свой символ атаки. Конечно, можно было бы создать его как обычно силой мысли, но тут была одна тонкость — привычным способом я льва просто убил бы и его душа мне не досталась. А вот если выжечь мой символ на теле врага, то он успеет «пропитаться» энергией и главное — частичкой души льва и после его смерти я «потяну» за эту частичку и заберу всю душу себе. Если бы лев достиг высшего уровня, как тот же Карик, так извращаться не пришлось бы.

Тут хищник резко встряхнулся, попытавшись скинуть меня со своего тела. Меня мотнуло сначала в одну сторону, затем в другую. Чтобы удержаться, я вцепился левой рукой в шерсть льва, а начатый рисунок моего символа медленно потух. Когда лев понял, что таким образом избавиться от мошки, что сидит на его спине, не получится, он упал на бок и перекатился на спину. Несколько тонн живого мяса вдавили меня в твердую землю Африки и, будь я обычным человеком, это меня обязательно бы убило. Но я все же был богом, поэтому маневр льва лишь ограничил мою подвижность.

Поелозив спиной по земле, зверь снова вскочил на лапы, но дальше опять показал свой разум. Поняв, что самому не удается избавиться от вцепившегося врага, лев коротким рыком позвал себе на помощь круживших недалеко самок, а сам упал на живот, чтобы тем было удобнее кинуться на меня. Но в отличие от льва, его прайд мне был не интересен, так что стоило львицам дернуться в нашу сторону, я атаковал их своим Разделителем. Три огромные туши, хоть и уступающие эволюционировавшему льву, но все равно в два раза больше обычного буйвола, упали на землю перерубленные пополам. Над саванной поплыл острый запах свежей крови.

— ВР-РА-А-А!!! — взревел лев от горя и отчаяния.

Небо с землей опять поменялись местами — хищник повторил свою попытку раздавить меня своей спиной. Не получилось, лишь вонзенные в него мои когти еще больше расширили ужасную рану. Лев опять вскочил и побежал. За несколько гигантских прыжков он набрал скорость болида формулы один, после чего вдарил передними лапами в землю, резко останавливаясь, да еще и приник лохматой башкой к земле. От инерции меня швырнуло вперед и на этот раз я не смог удержаться на спине противника. Но лев, избавившись от меня, не спешил снова в атаку. Когда он все же сумел скинуть меня, я своими когтями-лезвиями еще больше распорол его спину и даже похоже задел позвоночник. Из спины животного толчками вытекала кровь, залив оба его бока. Дыхание льва стало хриплым, натужным. Но он продолжал с ненавистью смотреть на меня, транслируя на всю саванну свои мысли, как он бы перекусил меня пополам, а затем растерзал на более мелкие кусочки и скормил своим львятам. И все же, он уже проиграл и чувствовал это. Еще несколько минут, и он просто истечет кровью и умрет. А умирать грозный хищник не хотел. Я же пока не торопился снова атаковать опасного зверя и стал ждать, когда он ослабнет, но еще будет дышать, чтобы без проблем завершить начатое.