Верочка со мной на руках и несколько подружек разместились на нем. От неё так вкусно пахло, что захотелось облизать, может чего и в рот перепадёт. Выпила она, самую малость, да и то вина. А то кормящая мать, и до сих пор кормит грудью, хотя можно было бы перевести на искусственное. Но натуральное — лучше и пользительней. Да и должен я, хоть иногда, получать капельку эстетического удовольствия — любуясь девичьей грудью, и прижимаясь к ней, Опять же — мамино молоко, не в пример вкуснее той искусственной бурды.
Это у кого молоко пропало, те вынуждены кормить младенцев ей. Но сегодня и завтра утром, я буду пить из бутылочки, заранее припасённое и хранящееся в холодильнике. Да и прикормка уже положена из твердой пищи. Так что, проживу.
Удобно пристроившись на коленях, я слушал девичьи разговоры в узком кругу. Дверь в комнату, где намечаются танцы, прикрыли, чтобы не мешала громкая музыка, а сами перемывали косточки всем школьным знакомым, Кто, где, с кем и зачем. Делились тайнами и сплетнями. Потом выразили сочувствие Верочке, что она целый год потеряла, а могла бы быть уже на втором курсе Университета. И тут, меня удивила уже реакция Верочки. Она как тигрица, защищающая тигренка, вся выпрямилась, глаза заблестели, и выдала отповедь.
— Вы зря считаете, что я потеряла год. Наоборот, я его приобрела. Когда вы закончите институты и родите детей, они будут крохами, а когда я окончу институт — мой сын уже по возрасту должен будет идти в школу! И кто потерял?!
Это какое-то повальное «поумнение» в нашей семье. Или это я так на них влияю. А уж от Верочки пока не ожидал ни таких разумных слов, ни такого проявления характера. Ведь разговор был шутейный, и подружки, как бы ей сочувствовали.
Растет внученька. Глядишь, толк из неё получится даже раньше, чем я планировал.
Девчонки, а именно что девчонки, замялись и решили перейти на другие темы. Стали обсуждать одноклассников. Я из них знал лишь немногих, и потому слушал вполуха. Просто принимая к сведению. Но потом разговор и вовсе переместился в более нескромную плоскость и они стали обсуждать мужиков более откровенно. Тут мне стало интереснее. Вспомнили одноклассника — «маленького гиганта большого секса», который любил зажимать девочек в углу и тискать то грудь, то попку, а то ещё куда пытаться пробраться. Сначала, стали ходить парами и более, но не вечно же? И, вскорости, чаша терпения лопнула, а коллектив объединился. И действовали, как гласит мудрость — «какою мерою мерите, такою и вам будет отмерено»[4]. После уроков девочки собрались, а Олег тоже был ещё в классе. Они заперли дверь шваброй, схватили и повалили его на пол. Да так там и удерживали. А потом каждая подошла и помацкала его хозяйство. Они потом долго смеялись и давились хохотом, вспоминая, как он краснел, дергался и пытался ругаться, но они ему — всунули в рот чей-то берет. После этого он больше ни к одной девчонке не приставал, и молчал о происшедшем, как рыба. Вот уж поистине сказывается правота Гоблинского: «Если ты плюнешь на коллектив — коллектив утрётся. Если коллектив плюнет на тебя — ты утонешь»[5].https://ok.ru/video/436575670532