— Знал бы ты, как часто я это слышу, — продолжил он ухмыляться. — Но анализы делаются быстро, и точно. Так что…

В этот момент открылась дверь и зашёл среднего роста мужчина в форме.

— Ген, ты — дурак? Твой клиент тот, рыжий, а это мой, свидетель! — заявил тот, а «Гена» аж рот открыл.

— Да ты посмотри на него! Какой ***** свидетель⁈

— Больной он. Там при понятых всё было, и они рассказали о парне.

— П-понял… Прошу прощения… — извинился Гена, и я молча кивнул да забрал «бумагу». Зря писал, что ли?..

Вскоре мы оказались в другом кабинете, где я всё повторил, переписал бумагу, но «правильно». Поставил кучу подписей, и меня отвезли обратно…

Бабушки всё так же сидели на лавке, и рядом лежал мой инструмент. А женщины так увлеклись болтовнёй, что даже не заметили меня.

И судя по диалогу, вскоре все будут знать, что они едва ли не наркокартель накрыли…

Из хорошего — мне дали два Очка Кармы. Ещё десять и получу третий уровень!

Но ладно. Я работал до самой темноты, потому что задержался в отделении. И когда вернулся в ЖЭК, чтобы отметиться, получил сюрприз.

— Так, это, приказ ПАКши, — заявил Николай Сергеевич, наш ночной охранник и дежурный. Он охраняет здание и отвечает на звонки. Ну, вдруг трубу где пробило, или свет отключили ночью. Тогда он вызовет аварийные службы.

Ну и передал мне «приказ» выйти завтра на работу. С оплатой, конечно же. Причём тройной. И это хорошо, не хочу, чтобы мама видела меня с костылём. А так хоть дома не буду сидеть.

Вернулся домой, уже когда мать спала, и как обычно сел за работу, но уснул пораньше, чтобы спозаранку уйти из дома. Впрочем, мать в воскресенье, в свой единственный выходной, обычно отсыпается до обеда. А потом ходит по магазинам и делает дела.

Поэтому я тихо, чтобы её не разбудить, поел и покинул квартиру. Сегодня я работаю в десятом дворе. Им обычно занимались другие люди. И… занимались плохо.

Дело в том, что в понедельник в десятом дворе будет проходить какой-то важный репортаж. И было бы глупо опозориться грязным, полным мусора двором.

Всего же у нас в районе одиннадцать дворов. Шесть на мне. Пять вот на этих четырёх оболтусах…

Четыре «инвалида», других слов нет, неторопливо двигались вдоль дорожки с двух сторон огороженной высоченными кустами. Один мёл, другой держал мешок, третий держал совок на длинной палке. Четвёртый делал фотографии этой «бурной деятельности».

Ну и вся четвёрка гыркала на своём языке, мешая прохожим идти по своим делам.

Да уж, понятно, почему Пак просит меня. Уверен от этих, толку будет как от козла молока. И они, увидев меня, ещё громче загалдели. Вижу ухмылки на их лицах.