— Кто такие? — строго произнес капитан. — По-русски говорите?

— Лучше чем ты, капитан! — хмыкнул Корнеев. По званию он был самым старшим среди нас и единственным сверхсрочником. После всего пережитого не было никакого смысла соблюдать субординацию — на нас даже формы военной не было, не говоря уже о документах и погонах. — Мы советские военнослужащие, из плена. Два месяца там провели. Сбежали сегодня ночью, с боем и потерями прорывались через формирования моджахедов. Ликвидировали спецгруппу.

— Встретили американского агента ЦРУ! — добавил я. — Если хотите нас арестовать, ваше право. Во всем можно разобраться. Но сначала доложите о нас вашему самому высокому начальству, потому что у нас есть крайне важная информация. А лучше сразу в военную контрразведку.

Капитан, потеряв дар речи от такого заявления, несколько секунд просто молча хлопал глазами и переводил взгляд с одного на другого.

Потом дал команду бойцам не спускать с нас глаз, а сам вернулся в БТР, вызвал свое командование и доложил об услышанном. Получив какие-то указания, он вновь подошел к Корнееву.

— Кто у вас старший?

Я думал, что слово снова возьмет Паша, но тот указал на меня.

— Ефрейтор Громов! — ответил прапорщик. — Если бы не он, мы бы живыми оттуда не выбрались! Поэтому не побоюсь назвать его старшим!

— Так… Мне приказано доставить вас на базу. Загружайтесь во второй БТР. Без оружия, оно вам больше не нужно. И тряпки эти оставьте, а то выглядите как… Ну, в общем…

Через несколько секунд мы избавились от лишней одежды, забрались в бронетранспортер. Внутри воняло перегретым маслом, солярой и потом.

Сделав небольшой круг, мы развернулись и на полном ходу помчались обратно на место дислокации. Очевидно, что это была мобильная патрульная группа. Скорее всего, когда с вертушки пришел тревожный сигнал, они были где-то недалеко и получив приказ, сразу же рванули к нам…

* * *

— Майора Кикоть, срочно ко мне! — рявкнул в трубку Афанасьев.

— Есть! — испуганно отозвался дежурный.

Как только в управление пришла информация о том, что в провинции Бадгис были обнаружены шестеро сбежавших пленных из душманского плена, поднялась натуральная «волна». Подключилась военная контрразведка, ГРУ, КГБ. Мало того, что пленные солдаты сообщили о вооруженных бандформированиях противника в горном районе, который по данным разведки считался «тихим». Они пролили свет на то, что в горах имеется несколько кишлаков, в которых могут находиться и другие пленные советские солдаты. А когда, спустя несколько часов, был составлен первый рапорт, и в нем опять засветилась фамилия Максима Громова, Афанасьев понял — что парень уже не раз доказал тот факт, что он один стоит сотни бесполезных сотрудников. Этот ефрейтор медленно, но неутомимо зарабатывал себе громкую репутацию, причем не словами, а действиями.