Распоров брезент, я встал на раму, занял удобную позицию между остатками кабины и кузовом. Бил прицельно, но уже одиночными. Удалось поразить троих, прежде чем меня заметили и снова согнали.

Время шло медленно, ползло словно черепаха. Хотя на самом деле, в такой крайне напряженной обстановке казалось, будто все происходит очень быстро.

Снова раздался взрыв. Остов грузовика вздрогнул, взметнулась земля. Я подхватил каску, кое-как напялил ее на голову.

— Макс! Машина горит! — крикнул Самарин.

И верно, видимо вылившееся из бензобака топливо, как-то загорелось. Вверх поднялись клубы густого черного дыма.

Я спешно думал, что предпринять. А в этот момент первые духи добрались до машины. Я услышал их голоса. Мерзкий, непонятный язык… Не успел среагировать, как передо мной упала граната.

Темно-зеленая ребристая рубашка оборонительной гранаты Ф-1, была мне хорошо знакома. Точно такая же оборвала мою жизнь там, в Сирии. Едва я ее заметил, молниеносно схватил и отшвырнул обратно.

Грохнуло. Потом еще раз. Раздалась длинная очередь. Кто-то из наших вскрикнул.

Прямо передо мной выскочил душман, попытался выстрелить, но я сделал это быстрее. За ним полез второй, едва не продырявив меня выстрелом из винтовки.

Сзади заорал Кукушкин:

— Получайте. Получайте! Суки! На! На! И тебе!

Моджахед бросился на меня с ножом, но я ловко увернулся и жестко рубанул его прикладом — все как учили. Полез третий противник.

Снова заорал кто-то из наших. Обернувшись, я увидел распростертое тело.

Некогда смотреть кто. Некогда…

Неподалеку снова упала граната. Рвануло так, что взрывной волной меня оттолкнуло в сторону. Головой ударился о балку, да так, что аж в глазах огоньки заплясали. Стало так дурно. Но я нашел в себе силы подняться. Отпрыгнул за колесо, плюхнулся на живот. Сразу передо мной выскочило двое — одного я свалил выстрелом в живот, второго… Второго не смог, кончились патроны.

— Осипов! — вскрикнул я, но мне никто не ответил. — Осипов, патроны!

Сзади меня обожгло — наверное, срикошетила чья-то пуля. Сердце бешено колотилось в груди. Нас почти задавили.

Я откатился, бросился в кузов. Поскользнулся — все-таки кирзовые сапоги это полная хрень. Подошва слизана, зацепа с грунтом никакого. Ботинки всяко лучше, однозначно. Повсюду грязь, стреляные гильзы, кровь. Увидел спину кого-то из наших, но почти сразу же потерял ее из вида.

Боковым зрением определил, что в кузов, со стороны открывающегося борта, влез душман. Стрелять он не стал, бросился на меня с ружьем врукопашную. Его я ловко связал в приеме, ударил ногой в бок. Двинул в челюсть.