Жутко хотелось пить. В горле пересохло.

Облизав сухим языком потрескавшиеся губы, я кое-как сглотнул.

Конечно, до нападения у меня была алюминиевая фляга с водой, вот только сейчас на поясе ее не было. Да на мне даже ремня не было. Забрали все, что можно. Только и оставили что рваный бушлат, штаны и один сапог. Не исключено, что его забрал себе кто-то из этих дикобразов.

Ко мне подошел молодой душман, лет двадцати с лишним. У него в руках был бурдюк, судя по всему, с водой. Он жадно отхлебнул, посмотрел на меня. Потом, что-то спросил и гневно пнул мою ногу. Очевидно, что по-русски тот не понимает.

— Пить дай! — пробормотал я сухим, надтреснутым голосом. — Пить, понимаешь?

Тот ничего не сказал. Отошел к стоящему неподалеку ослу, шлепнул его по затылку.

Краем глаза я увидел, что моджахеды что-то едят. Обсуждают, смеются. Кто-то постоянно держал оружие при себе, а кто-то наоборот, приставил винтовки и автоматы к камням и благополучно забыл про них. Если бы сейчас мне удалось выбраться, я легко бы завладел автоматом и перестрелял бы этих рабовладельцев.

Вот только так не получится. Связали меня хорошо — в местах контакта с веревкой кожу обжигала едкая ноющая боль. Крепко, даже и не знаю, как освободиться.

Неожиданно Димка Самарин пришел в себя. Задергался, затрепыхался.

— Что за… Где я? — тяжко прохрипел он.

— Дима, тихо! — зашипел я. — Не шуми, а то пристрелят!

Тот сразу же замер, перепуганный и бледный. Волком смотрел то на душманов, то на меня. Видно было, что он мало что понимает и боится.

На лбу у парня крупная ссадина, на шее кровь. Бушлата не было, только китель, весь мокрый и грязный. Обуви на ногах тоже не было, лишь болтались грязные обрывки от носков.

— Макс, что за ерунда… Где мы? — тихо спросил он.

— В плену мы… В плену… — пробормотал я, задумчиво глядя по сторонам. — Даже не сомневайся, это не сон!

Наш привал длился недолго. Когда моджахеды закончили болтать, нас вновь привязали к ослам. Только теперь не тянули волоком, а заставили идти за ними.

Всего животных было четверо, все они были загружены тюками, какими-то светлыми мешками. Оружием, какими-то свертками. Неужели это караван? Нет, не похоже, какой-то он слишком маленький и охрана явно слабовата. Все-таки это просто жители из какого-то аула или кишлака. Часто бывало так, что они и друг с другом воевали. Анализируя все, что я видел, несложно было сделать простой вывод.

Скорее всего, это что-то вроде партизанского отряда. Моджахеды перевозили вдоль границы какой-то груз. Заметив одиноко движущийся грузовик, они быстро прикопали мину, а затем атаковали нас из всего, что было. Ну а потом, когда дело было сделано, они поделили награбленное и разбрелись по своим делам малыми группами.