Но настоящее лицо Исаева Бэкки увидела в Зоне, в тот момент, когда барон вытащил её из перевёрнутого багги.

Уже чувствуя приближение смерти, девушка вглядывалась в странно потемневшие глаза парня, видимые сквозь прозрачное забрало шлема, и на какой-то миг осознала, кто перед ней.

Человек, способный либо сохранить чью-то жизнь, либо обрезать ниточку, связывающую живущего с этим миром, следуя какому-то своему внутреннему кодексу.

И это её пугало. Несмотря на возраст, девушка прекрасно понимала, что за подобными людьми могут идти лишь сильные. Остальных попросту сожжёт тот огонь, что будет полыхать вокруг такого человека. И не дай боги, он столкнётся с кем-то подобным на своём пути.

Таких можно уважать. Таких нужно бояться. Но вот следовать за такими. Нет, Бекки прекрасно понимала, что она на такое неспособна. Ни сейчас, никогда либо.

Отец… Вот он бы мог. Если бы не дал слабину. Не поддался внешнему давлению. А сейчас… Барон может сделать с ним всё что угодно, а она оставила отца с ним наедине…

Стоя в коридоре, девушка проклинала себя за трусость, заставившую её послушаться барона и выйти из кабинета.

Развернувшись, Бэкки потянулась к ручке двери, ведущей в кабинет. Но, не дотронувшись до неё каких-то считаных миллиметров, одёрнула руку, словно от опасной змеи.

За тонкими стенами кабинета можно было расслышать голос барона, но слова разобрать никак не получалось. И почему-то отец молчал…

— Не стоит им мешать.

Обернувшись, Бекки увидела стоящую у лестницы Син.

Ещё один страшный человек. Не такой, как Исаев, но также пугающий своими жёлтыми глазами, в которых Бекки прекрасно видела отблеск кинжала, смазанного ядом.

— Игорь не сделает ничего плохого твоему отцу, гарантирую, — мягко ступая, произнесла Син.

— Откуда вам знать? — не в силах отвести взгляд от необычных глаз собеседницы, спросила Пратт.

— Потому что вы здесь, а не дома. Потому что ваш отец сейчас не контролирует себя, находясь во власти эмоций. Потому что Игорь спас вас, а значит, теперь ваша сохранность — его задача. И война с вашим родом эту задачу точно не упростит, — подойдя на расстояние вытянутой руки, Агаши ободряюще улыбнулась Бэкки. — Причин может быть множество, но сути этого не поменяет. Граф уйдёт отсюда на своих двоих.

— Вы не знаете отца, — покачала головой девушка. — Он, конечно, изменился. И теперь я понимаю, что именно предательство Нишы и Барова тому виной. И всё же он не до конца растерял ту гордость, что была в нём. И боюсь, это может сыграть роль…

Неожиданно раздался шум, а после стена, напротив которой стояли девушки, вспучилась и пошла трещинами.