Зато можно было прекрасно рассмотреть, как из одного тела, пронизанного корневой системой, по полупрозрачным, чудом уцелевшим сосудам в другое, циркулировала всё та же искрящаяся жидкость.

Правда, ток жидкости замедлялся, похоже, сердце, ну или сердца, твари уже едва бились. А спустя секунду и вовсе остановились, и лишь сейчас я ощутил, что «вата» из ушей исчезла окончательно.

— Сдохла, — констатировал Кабанов, глядя на опутавшую машину тварь.

Судя по тому, что удалось разглядеть через выбитые окна, основная часть монстра располагалась в салоне, представляя из себя плотный кокон из переплетённых между собой корней.

— Сдохла-то сдохла, — кивнул я, — но рисковать не хочется.

Сняв с пояса одну гранату, взвёл её, а после, вскрыв внешний слой, вогнал металлический цилиндрик как можно глубже.

И, успев отойти на безопасное расстояние, с удовлетворением посмотрел, как всё внутри салона легковушки превратилось в фарш из мяса, костей и растительности.

Точно так же мы поступили и с тварями, что стреляли из пулемётов. Верхние ростки, которые управляли оружием, срезали в начале стычки, а вот то, что было внутри… Скажем так, когда я заглянул через люк, есть совершенно перехотелось, хоть мы все и так не завтракали перед десантированием.

— А дальше что? Ходячие танки? — заданный Кабановым вопрос повис в воздухе. Его бойцы разговорчивостью не отличались, а я отвечать опасался, так как судьба последнее время как-то слишком буквально воспринимала мои слова.

И, похоже, действительно, молчание — золото. Так как после гаража, нам никаких других, кроме как трансформировавшихся в деревья сотрудников лаборатории, не попадалось.

Да, чем глубже мы проникали внутрь комплекса, тем упитаннее и страшнее становились мутанты. Но всё же определённая схожесть присутствовала.

Судя по всему, на первых этажах мы столкнулись с теми, кого мох поглотил по остаточному принципу. Возле той же лифтовой шахты нас попробовали задавить массой твари, почти сохранившие человеческое обличие. Разве что грудная клетка у них была вывернута наизнанку, и внутри неё рос по-своему даже красивый цветок, напоминающий старо-земной одуванчик. Тонкий фиолетовый стебель и пушистое навершие, взрывающееся сотнями мелких семян, парящих в воздухе.

Была бы тут Морозова, наверняка, предположила бы, что эти «оборотни» были выведены для распространения спор. Однако меня больше напрягал тот факт, что многие из нападавших монстров до сих пор были в одежде, в которой находились в своём человеческом обличии. На некоторых мы даже бейджики обнаружили и карты пропусков, облегчивших идентификацию.