На несколько секунд задержал внимание на трупе, с некоторым облегчением отметив про себя, что это всё же не ребёнок. Скорее, миниатюрная копия взрослого человека с чертовски знакомым лицом.

— Узнал? — вытянувшаяся из бассейна капля, изогнулась дугой и упёрлась в чистый пол. Если не считать за мусор клочки мелкой травы, напоминающей газонную и растущей прямо на бетонной поверхности.

— Кого именно? Его или вас? — переведя взгляд с не до конца сформировавшегося тела Кузнецова на застывшую каплю, спросил я.

Жидкость «треснула» пополам, и передо мной предстал седой мужчина в тёмно-сером деловом костюме, чёрной рубашке с тёмно-красным галстуком и в чёрных лакированных туфлях. Последние приобрели свою форму ровно за секунду до того, как их подошвы коснулись пола.

— Неприятная процедура, хочу вам сообщить, Игорь Владиславович, — дёрнув головой, сообщил граф Тэкео Накано, а остатки капли втянулись обратно в бассейн, оставив тонкое связующее щупальце в районе затылка мужчины.

— Какая именно? Убийство людей или предательство вскормившей вас Империи?

— А… Сарказм, понимаю, — улыбнулся граф, демонстративно щёлкая пальцами.

Тут же ближайший труп поднялся со своего места и, со скрежетом волоча по полу кресло, потащил его ко мне. Второй же мертвец с пустыми руками направился в сторону Накано

— Присаживайтесь, прошу.

Граф указал на поставленное рядом со мной кресло, а сам уселся на изогнувшегося и одеревеневшего в невероятной позе человека.

— Спасибо, но я, пожалуй, постою, — покачал я головой. — Впрочем, раз вы так любезны, я бы не отказался, чтобы вы приказали своим рабам поумерить пыл и прекратить атаковать людей, что пришли со мной.

— К сожалению, с этим есть некоторые трудности, Игорь Владиславович. Видите ли, эти «рабы», как вы их именуете, — побочный эффект от процессов, запущенных моим… коллегой… да, именно коллегой, так, наверное, будет вернее всего сказать. И обратить их вспять будет пустой тратой сил, уж извините, — мужчина закинул ногу на ногу и поднёс правую руку ко рту, в котором неожиданно оказалась сигарета.

Обычная такая, бело-жёлтая, с алым огоньком на конце и тянущимся к потолку дымком. Я внезапно ощутил запах сигареты и непроизвольно поморщился. И это с учётом того, что изрядно побитый доспех до сих пор был герметичным.

— Ох, простите, привычка, от которой, похоже, невозможно избавиться, — сделав глубокую затяжку, граф разом выкурил сигарету до самого фильтра, а потом ловким щелчком отправил бычок в «полёт». Правда, пролетел тот считаные метры, а после попросту растворился в воздухе.