С появлением Краузе дело пошло ещё веселее — час (вместо шестнадцати, как в первый раз) на обсчёт позиций, ещё столько же на то, чтобы их занять и выровнять относительные скорости кораблей и самого массивного объекта в округе, то бишь чёрной дыры, ну и плюс ещё по мелочи — на построение икосаэдра, повторное выравнивание скоростей, и собственно синхронный «нырок». Непосредственно «триангуляция» заняла около трёх минут, первичный анализ результатов растянулся на полтора часа, и ещё минут сорок я чесал репу, пялясь на визуализацию результатов, любезно построенную Кумо. Тем же самым, кстати, занимались и остальные трое капитанов. Один только Рин торчал в кресле с неизменной бутылкой пива, да посмеивался, глядя на наши озадаченные рожи.

А озадачиться было с чего — картинка получилась донельзя… даже не знаю, как сказать. Странной? Не без этого. Непонятной? Да в высшей степени! Увлекательной? Ещё какой, симатта! Но самое главное, абсолютно бесполезной для решения основной задачи — поиска «утопленников». Многоуровневая, цветастая, обрастающая многочисленными деталями при масштабировании… причём в любую сторону. Начинаешь укрупнять масштаб — проступает мешанина линий, пятен и цветовых шлейфов, вычленить в которой знакомый контур «пузыря» попросту невозможно. Делаешь мельче — та же фигня. Подробностей уже нет, но общая картина такая же удручающая — одно сплошное пятно неправильной формы. Этакая клякса, охватывающая каплями-«отростками» массивные объекты, то бишь чёрную дыру со звёздами. И цвет. Цветовая градация весьма красноречивая, очень похожая…

— Чёрт!!!

На мой помимо воли вырвавшийся вопль отреагировали все участники мозгового штурма, включая Кумо и кэпа. Правда, последний едва дёрнул бровью, в отличие от бравой троицы в лице Терентьева, Вайса и Краузе, рожи которых украсились выражениями тревожного любопытства. Тремя версиями, значительно отличающимися друг от друга, но одинаково красноречивыми, да.

— Что-то надумал, Алекс? — нарушил таки тишину на правах старшего Терентьев.

— Почти… мелькнуло что-то такое…

— Сглазил, э! — подпустил шпильку кэп. — Слишком много думать вредно. Мозг можно сломать. Мысли должны быть подобны воде, только тогда рождается истина, которая в красоте!

— Риндзи-сан, вы бы повременили со своим дзеном, — поморщился Краузе.

— Нет, пусть продолжает, — прервал я соратника. — Как ты сказал, кэп?

— Мысли — вода, — снизошёл до пояснения тот. — Как ручей. Или лучше как полноводная река. Но никак не озеро, или, не дай боги, пруд! Застой ни к чему хорошему не…