– Чем обязана? – спросила Трейси.

Тот, что постарше, достал бумажник и показал значок:

«Федеральное бюро расследований.

Министерство юстиции США».

– Я специальный агент Дэнис Трэвор. А это специальный агент Томас Боуэрс.

Во рту у Трейси пересохло, но она через силу улыбнулась:

– Я… я не понимаю… Что-то не так?

– Именно, мэм, – сказал молодой с мягким южным акцентом. – Несколько минут назад поезд пересек границу Нью-Джерси. Перевозка из штата в штат краденых ценностей является федеральным преступлением.

Трейси разом покинули силы; перед глазами, заволакивая все вокруг, поплыла красная пелена.

– Будьте любезны, откройте чемодан, – попросил его напарник. Но это была не просьба, а приказание.

Оставалась единственная надежда – блефовать.

– С какой стати? Как вы смеете врываться в мое купе? – В голосе Трейси звучало неподдельное возмущение. – Разве вы вправе беспокоить невинных граждан? Я сейчас позову кондуктора!

– С кондуктором мы уже говорили, – сообщил ей Трэвор.

Блеф не прошел.

– У вас есть ордер на обыск?

– Нам не нужно никакого ордера, мисс Уитни, – мягко объяснил молодой. – Мы задержали вас на месте преступления. – Выходит, они даже знали ее фамилию. Значит, она в ловушке. Спасения не было. Ниоткуда.

Трэвор уже открывал ее чемодан. Пытаться остановить его бесполезно. Трейси смотрела, как он залез внутрь и достал замшевую сумочку. Заглянул в нее и кивнул напарнику. Трейси внезапно ослабела и, почувствовав, что не в силах стоять, села.

Трэвор извлек из кармана список, сверился с содержимым сумочки и положил все в карман.

– Здесь все, Том.

– Как… как вы узнали? – жалобно спросила Трейси.

– Мы не имеем права давать информацию, – отозвался Трэвор. – Вы арестованы. Вы можете хранить молчание, говорить только в присутствии своего адвоката. Все, что вы сейчас скажете, может быть использовано против вас. Вы поняли меня?

– Да, – прошептала Трейси.

– Мне очень жаль, – проговорил Том Боуэрс. – Я знаком с вашей историей и в самом деле расстроен.

– Ради Бога, – оборвал его напарник, – мы не на светском рауте.

Он вынул наручники и повернулся к Трейси.

– Позвольте ваши запястья, мэм.

Сердце Трейси болезненно сжалось. Она вспомнила, как глазели на нее зеваки в аэропорту Нового Орлеана, когда ее вели в наручниках.

– Пожалуйста… скажите… это обязательно?

– Да, мэм.

– Можно тебя на минутку, Дэнис? – обратился к нему Том Боуэрс.

Трэвор пожал плечами:

– Пошли.

Агенты вышли в коридор. До ошеломленной, охваченной отчаянием Трейси долетали обрывки их разговора:

– Господи, Трэвор, нет никакой необходимости надевать на нее наручники. Она никуда не денется.