– Прекрасно! Я свяжусь с ним немедленно. Спасибо!
– Благодарю вас, мисс Дастин.
Телеграммы были отправлены судье Генри Лоуренсу в Москву, в гостиницу «Россия».
«Информируем, что следующая встреча комитета судебного права назначена. Сообщите удобную дату согласно своему расписанию и договоренности.
Борис».
«Самолет сестры опоздал. Планы нарушены, но пассажиры прибыли. Утеряны паспорт и деньги. Сегодня вашу сестру поместят на время в первоклассный швейцарский отель. Не беспокойтесь, счет оплатите позже.
Борис».
«Теперь вашей сестре необходимо как можно скорее получить временный документ. Передам информацию, как только смогу. О новом паспорте узнаю в русском консульстве. Отправлю на корабле.
Борис».
НКВД не дремал и дожидался новых телеграмм, но поскольку они не поступили, Лоуренса арестовали.
Допрос длился десять дней и ночей.
– Кому вы передавали информацию?
– Какую информацию? Не понимаю, о чем вы говорите.
– Говорим о тех самых планах.
– Каких таких планах?
– Чертежах новой советской подводной лодки.
– Вы, должно быть, сошли с ума! Что я могу знать о новых советских подводных лодках?
– Вот это мы и намерены выяснить. С кем вы имели тайные встречи?
– Какие тайные встречи? У меня нет никаких тайн.
– Отлично, тогда расскажите нам, кто такой Борис?
– Борис – это кто?
– Борис – это тот человек, который переводил деньги на ваш швейцарский счет.
– На мой швейцарский счет?!
На него разозлились.
– Упрямый дурак! – сказали Лоуренсу. – Мы выведем вас на чистую воду. Вас и других американских шпионов, которые подрывают мощь нашей великой родины.
К тому моменту, когда к арестованному допустили американского посла, судья Генри Лоуренс потерял пятнадцать фунтов. Он не мог припомнить, когда тюремщики в последний раз разрешили ему поспать, и превратился в дрожащее подобие человека.
– Почему они так поступили со мной? – прохрипел он. – Я американский гражданин. Судья! Ради Бога, вытащите меня отсюда!
– Я делаю все, что могу, – заверил его посол, пораженный видом Лоуренса. Две недели назад он встречал судью и других членов комитета судебного права. Тот Генри Лоуренс ничуть не походил на этого забитого, съежившегося от страха человека.
«Что русские имеют против него? – недоумевал посол. – Судья Лоуренс такой же шпион, как я. – Посол криво усмехнулся и оборвал себя: – Мог бы придумать пример получше».
Он потребовал встречи с Президентом Политбюро[30] и, когда ему в этом отказали, добился аудиенции у одного из министров.
– Я заявляю официальный протест! – сердито начал посол. – Поведение вашей страны в отношении судьи Лоуренса не имеет никаких оправданий. Человека его положения смешно называть шпионом!