Волна нападающих обрушилась на нас, неистово вереща. Они размахивали оружием, брызгали слюной и… Ничего не могли сделать. Во-первых потому, что щитовики, стоящие вторым рядом, накрыли первый ряд своими щитами, создав подобие крыши. А третий и четвёртый ряд подпирал сзади, не давая нас продавить.

— Делжитесь! Сколо они выдохнутся! — заорал я скрываясь из-за щита, по которому барабанили удары и звонко щёлкали пластиковые шарики из пистолетов.

Сперва мы просто принимали удары, это было непросто. Тело гудело от напряжения, а ещё сложнее стало, когда на левом фланге смогли выдернуть из строя двух щитовиков. Их тут же забили толпой, но в образовавшуюся брешь встали бойцы из второго ряда, а их накрыли щитами стоящие в третьем.

— Да чего вы с ними возитесь! Уничтожить! — орал Прохоров, безрезультатно лупя по щитам.

Постепенно интенсивность атак противника стала падать. И это стало сигналом для перехода к следующей фазе боя.

— Дави их! — заорал я, поймав взглядом решительное лицо Сергея.

Он был настолько сосредоточен, будто от этого зависела его жизнь. Впрочем, это было недалеко от истины. Мы так разозлили нападающих, что в случае поражения, явно не уйдём из игровой без парочки переломов.

— Впелёд! — выкрикнул я, и стена щитов продавила нападающих на полметра. — Впелё-оод! — Ещё полметра. — Впелёд! Впелёд! Впелёд!

— Какого чёрта вы пятитесь⁈ Не отступать! — орал Прохоров, но его никто не слушал.

Мы продолжали давить, синхронно наступая. Суть задумки была чертовски проста. Мы давим с одной стороны, нападающие давят с другой, а те, кому не повезло оказаться в центре, будут просто расплющены о щиты. Так и полегла первая линия наступающих. Они пытались оттолкнуться от нас и уйти назад, но им не позволяли, отчего их лица сминались о щиты и ребята валились нам под ноги.

Но под ногами они, разумеется, лежали недолго. Четвёртый ряд добивал из щитами и отбирал оружие. Очень скоро мы перешли к следующей фазе. Третий ряд вооружился мечами и стал наносить колющие удары в прорехи щитов. Так армия Прохорова стала таять ещё быстрее.

А вот он сам таять не собирался. Артём повис на моём щите и каким-то чудом умудрялся увернуться от всех ударов, летящих в него. Выпученные глаза налиты кровью, пыхтит так, что в уголках рта скапливается слюна в виде пены. Со стороны посмотри на такого — ну точно бешеный. Ого, какой злой!

Прохоров потянулся к мане и мой щит начал дымиться. Белёсые струйки поднялись в воздух, наполнив игровую ароматом жженого дерева. Щитовики слева и справа испуганно уставились на меня, видя, что мой щит готов загореться в любую секунду.