Я закричала, пытаясь ударить его между ног коленом, но безуспешно — своим телом он пригвоздил мое к поверхности.

— Ты чуть не убила меня! — процедил он, глядя мне в лицо. — Ты это понимаешь?

Я не нашла, что сказать. Я вообще-то не планировала твое убийство? Так само получилось? Мне жаль?

— И-извини, — пробормотала я, слыша бешеный стук своего перепуганного сердца. — я…

Но ему уже не нужны были мои слова.

— Значит, не хватает моих эмоций? — прорычал он, сжимая мое запястье сильнее, я вскрикнула и заплакала от боли, слыша хруст своей кости. — Хотела посмотреть на меня без маски, какой я есть, во всей моей чудовищности. И как тебе, м-м? Я оправдал все твои ожидания, ты довольна?

— О… Отпусти… — мне было так больно и так холодно, что я едва могла шевелить губами, и ужасаясь выражению ярости на его красивом лице, я цепенела, едва узнавая того мужчину, который целовал мои пальцы сегодня утром.

— Нет уж, хватит, — издевательски протянул он, — приказы ты больше не отдаешь. Проси. Умоляй меня. Я ведь твой хозяин, это твои слова.

Слезы текли по моему лицу, леденяя на щеках.

— Пожалуйста, — сквозь рыдание, сумела выдавить я. — Пожалуйста… Демиан, прошу, мне очень больно!

Он резко отстранился, и я упала в снег, в истерике плача и держа свое почерневшее, сломанное запястье.

— В следующий раз я сломаю не только руку, Ариадна,— прозвучал сверху его ледяной голос, но я уже не смотрела на него. Я плакала, пытаясь сосредоточить магию, чтобы залечить свою рану.

— Посмотри на меня, фея. Скажи, что ты поняла.

Всхлипывая, я подняла на него глаза. Он снова был спокоен, по крайней мере снаружи, на его лице не читалось ничего, словно он статуя изо льда.

— Я поняла, — прошептала едва слышно. Он услышал. Опустился ко мне, аккуратно тронул меня за локоть и прошептал заклятие.

Боль в запястье исчезла, кость тут же срослась. Его холодная магия окутала меня парадоксальным теплом.

Вылечившись, я вскочила на ноги и отпрянула от него на несколько шагов. Сознание путалось, я испуганно смотрела ему за спину. В нескольких десятках метров от нас, где-то там, висела черная лента, и если я только добегу до нее…

— Это высматриваешь? — усмехнувшись, он издевательски поводил черным шелком перед моим лицом. Моя душа ухнула в яму отчаяния: каким-то образом он прознал мой план, а значит, эта спасительная нитка оборвана. Я обреченно прикрыла глаза.

— Возвращаемся домой, — гладким, как лед на озере тоном сказал он и подхватил меня на руки. Миг — и мы взмыли в небеса. Он держал меня так крепко, как будто вцепился когтями в жертву.