Потом она привела себя в относительный порядок — слазила в душ, воспользовалась депилятором, надушилась, соблюдая внушённое матерью правило «трёх пшиков», и, обретя таким образом уверенность, прибежала в палату к Ирруору.
Он проснулся мгновенно, едва она только появилась в дверях, рывком сел в постели, принюхался и чихнул, а потом неожиданно раскашлялся так, что слёзы из глаз потекли.
-Выйди!
Продолжая кашлять, он зарылся с головой под одеяло.
-Выйди скорей, ради всего святого! И вымойся!
Она оторопела на миг, но затем тут же вылетела в коридор.
-Что такое?! У тебя аллергия?
-У меня непереносимость! Запах цитрусов не выносят все мауры без исключения! Для нас это всё равно, что нашатырь для человека!..
Ира опрометью бросилась в душ...
Когда она вернулась, Сеона как раз отчитывался Ирруору о результатах своей поездки.
Оперативные работники местной таорэн тщательно обследовали кахурский борт снаружи, ничего подозрительного не обнаружили ни с помощью аппаратуры, ни посредством личного сканирования.
По цепочке постов таоры сделали запросы. На всём протяжении обеих трасс — на Кахур и на Тайр — никаких подозрительных кораблей и шлюпок не наблюдалось.
Можно было лететь...