— На командный пункт? — нахмурился Лопес, пропуская нас мимо себя. — Посторонние?

— Здесь нет посторонних! — фыркнул я.

— Уверен? — Непонимание, недоверие, сожаление о бессилии мне запретить в глазах.

Я не ответил. А растеряннуюЛоран пришлось взять под локоть и потащить в сторону дверей командного буса силой. Та испуганно засеменила, путаясь ногами, стараясь не упасть — шпильки уж очень высокие.

— Стажёр Веласкес, слушаю! — произнёс я. Эта линия слышна только руководителям операции, но говорить могу только я. Или тот, кому даю слово.

— Стажёр Веласкес… — Вкрадчивый голос с лёгким акцентом на том конце. — Тебя ведь зовут Хуан? Да?

— Это конфиденциальная информация, — ответил я, не скрывая улыбку.

— И ты — племянник этой сучки Леи. Пока не признанный.

— Это конфиденциальная информация, — снова возликовал я. Кураторы «с воли» прочистили сеньору мозги и раскрыли глаза. Торговаться теперь с ним будет легче, а заодно лишнее подтверждение, что террорюгам активно помогают снаружи. ОЧЕНЬ активно.

— Слушай, Хуан, кто бы ты ни был, — появилась в его голосе уверенность. — Я понял про захват власти. Ты не стал врать, был честен, это правильно. Это хорошее вложение в наши будущие переговоры. Но мне интересно, что она думает насчёт нас? В смысле нас-нас, нашего освобождения? Убедил, Венера важнее каких-то детей, но и решив проблему с детьми, она получит дополнительные очки, так ведь?

— Уважаю договороспособных людей, — хмыкнул я. — Да, она готова уступить и эвакуировать вас на Землю, если дадите ей сохранить лицо. Ваши предложения?

— Я думал это ты пришёл с предложениями? — усмехнулся он.

— Сеньоры, шесть часов назад я сдавал экзамен в своей школе, — картинно устало вздохнул я. — Запись есть в сетях — я медийная персона, мои экзамены смотрят разные фетишисты. Четыре часа назад меня огорошили, что половина нашего руководства среди силовиков — предатели, и королева вводит войска, чтобы её не сковырнули, пока она ведёт среди них расследование. Более того, вас СПЕЦИАЛЬНО провели в город, чтобы создать инфоповод к перевороту. Какие, нахрен, вы хотите предложения от девятнадцатилетнего мальчишки?! Мне двадцать исполнится только через две недели!

Задумчивая пауза. Карта с возрастом пока ещё козырная в моей колоде. Но с каждым не годом даже, месяцем, она будет всё менее и менее важна. Но пока я ещё прыщавый вьюнош, и нужно извлекать из этого максимум прибыли.

— Мы не трогаем больше детей… — начал он.

— Заложников, — поправил я. — ВСЕХ заложников. НИКОГО не трогаете. А также эвакуируете тех, кому нужна помощь… И самых маленьких.