— Бро, мы внизу! Мы тут! — доложился Реал-прайм. — Тут пусто, только машины.

— Сирена, дальше что? — переключился я на линию её превосходительства.

— Аварийный выход GR-17, он обозначен оранжевой рамкой.

Передал парням. Через минуту отчитались:

— Нашли. Закрыт. Задраен намертво — он атмосферник.

— Ждите! — коротко бросила Сирена.

— Бро, открывается! — восторженный возглас на той стороне, и крики.

— Парни, праймы, мне нужна картинка! — закричал я. — Включить налобники! Передаю ваши частоты, чтобы нужные люди транслировали из здания.

— Есть, передаём.

Они включили налобные камеры — до этого смотрел на них с разных ракурсов с камер внешних. После чего передал частоты Сирене, попросив вести с них трансляцию через систему безопасности здания Сената. Оказалось, что хоть это и стратегический объект, посторонняя информация внутри не глушится, просто кодируется, а это здорово.

— Хуан, передаю контакт моего человека в здании. Его зовут Али. В ожидании! — отключилась.

— Командор, я Али, — раздался голос с восточным акцентом. — Ваши люди должны следовать моим инструкциям, куда идти. Пока пусть идут прямо, я скажу когда повернуть…

Я начал слушать команды этого неизвестного чела и передавать парням. Связь была (боялся, что потеряю, обошлось), парни слушались. Шли по эвакуационному тоннелю молча — видимо нервы, боялись. Мне тоже было бы страшно, нападай я на госучреждение, набитое вооружённой охраной. Самое важное госучреждение страны после собственно Золотого дворца (а в какой-то степени и более важное).

— …Да, створка с цифрой «5», они перед нею.

— Сейчас открою. Забегайте, только резко! — предупредил али. И аллах вам помоги, чтобы никто не стрелял! Хуан, они будут стрелять при намёке на агрессию!

— Парни, сейчас створки разъедутся. Повторяю, никаких рук! Вообще лучше держите их вверх, на виду. Чтобы бойцы видели поднятые руки — это собьёт с толку.

— Поднятые руки — в подкорке значит «сдаюсь, не стреляй», — понял Реал.

— Да, типа того. Только толкаться! Как поняли?

— Поняли нормально, Хуан. — Голос Эстудиантеса. — Парни, слушай мою команду…

Минуты полторы на инструктаж. Наконец, Реал выдал вердикт:

— Мы готовы!

— Тогда с богом!

— Аллах велик! — ответил неизвестный мне техник здания Сената, агент Сирены.

— Хуан, лови показания камер внутреннего наблюдения из коридоров Сената! — ожила её превосходительство.

— Поймал! Спасибо! — развернул линии на свободное место — в салоне таковое ещё оставалось, сбоку от себя и чуть сзади — пришлось пересесть на самый край дивана.

— Хорошо пошли! — довольно прокомментировала эта прелесть первые кадры — волна, забегающая внутрь. Забегающая небыстро, подняв руки вверх… Но неумолимо сокрушающая любые преграды на пути. Преграды в виде людей — персонала, редких членов собственно Сената (что они в фойе делают, если идёт заседание по архиважному вопросу), охранников, журналистов. Всех встречных просто оттесняли в сторону, к стенам, и двигались дальше.