— И что вы собираетесь со мной делать? Бить? Пытать? — Он уже осознавал опасность, но пока ещё демонстрировал превосходство. — Парень, ты вообще понимаешь, куда суёшь свою глупую голову? Ты понимаешь уровень проблем, которые «прилетят» тебе после сегодняшнего финта? И даже королева ничего не сможет сделать, чтоб тебя защитить!

Еле-еле заметно усмехнуться. Спокойствие. Холодность. Истинно палаческая холодность — вот что сломит его. И не только его — любого на его месте. Я должен соответствовать.

— Сеньор… Прошу прощения, мистер… Мистер Смит, сейчас я не прошу вас говорить правду, — спокойно ответил я. — Отнюдь. Сейчас я буду просить вас просто не молчать. Говорить, отвечая на вопросы. Как — решайте сами. И моя помощница будет напоминать вам о том, что молчать сегодня категорически воспрещается. — В руке Ланы мелькнул штык-нож. Сеньор некисло побледнел.

— Это произвол! В отношении дипломатического лица! Я…

— Что «ты»? — Я презрительно фыркнул. — Дипломатический скандал? Ну, допустим. Допустим, даже будет разрыв дипотношений. Дальше что? Тебя этим воскресить? Нет. Твоя мёртвая тушка сможет доложить руководству обо мне и моих вопросах, что тебе задавал? Нет. Если тебе повесят посмертно звезду героя, твоей семье станет легче? Снова нет! Мне же в свою очередь не резон убивать тебя, ибо я и правда хочу жить, а такой финт тётушка не простит. Я буду разговаривать. Только разговаривать! Милая светская беседа, обоюдовыгодная. И как видишь, тебе её поддержание не менее нужна, чем мне.

Мистер Смит поёжился, но сделал над собой усилие, пытаясь расслабиться. Наконец, сдался:

— Задавай свои вопросы! Но я не обещал отвечать честно.

— Не принципиально. — Я презрительно скривился. — Главное отвечай коротко и по сути. Без дипломатического словоблудия. Лана не любит словоблудие. Лана, ты ж его не любишь?

Снова показный блеск штык-ножа.

— Спрашивай! — всё же не сдержался и ушёл в спектр гнева гость.

— Твоя страна участвует в проекте переворота на Венере?

— Я-а-а-а…

Хлобысь! Кулаком по скуле, пока не больно. За что люблю Васильеву, так это за то, что чётко понимает границы дозволенного. Границы того, что требуется в данный момент. Когда надо резать — режет без промедления, и сама понимает, до какой глубины нужно всаживать нож. Когда надо просто бить — просто бьёт, причём легко, воздушно — я обзавидовался. У меня рука тяжелее.

— Твоя страна участвует в проекте государственного переворота на Венере, который происходит в данный момент? — спокойно повторил я.

— Нет! Разумеется нет! — понятливо закричал он, глядя на настроившуюся снова бить Лану.