— Сеньор Веласкес? — Представитель третьего управления уважительно поклонился, но по бегающим глазкам я видел пренебрежение. Я не напрягся вчера, чтобы запомнить его имя — наверняка и имя, и звание у него такие же, как у нашего Лопеса.

— Сеньор? Прошу. — Указал на дверь в собственный офис.

В фургончике он положил на стол чемоданчик (стол тут тоже есть — можно перекусить на скорую руку), открыл. Это оказался терминал с плёночным, не вихревым монитором.

— Сеньор Веласкес, мы смогли расшифровать код сигнала, — засиял он, а в глазах появилось ехидство. — Сейчас поясню, почему это сделали и почему это важно. — Пауза. — Эта группа, к нашему счастью, провела в консервации на Венере много лет, и им, видимо, нечасто обновляли пароли и явки. В смысле, систему кодировки для связи с кураторами на Земле. Потому, как активной связи с оными кураторами не предполагалось — на то она и консервация. А после их мобилизовали и бросили в бой слишком быстро, и обновить кодировку не успели. Не знаю, как у них, но у нас смена кодировки происходит раз в месяц. Если не попасть в это окно…

Замолчал, но я не настолько нуб, и его понял. Кивнул.

— Тут вопрос не в шифрах, а в самой системе шифрования. Благодаря данным от Второго и Первого управлений, мы нашли ключ. Эта система не используется, как активная, примерно пять лет как.

— Понятно, — закивал я.

— Мы смогли взломать, так как знали, как это сделать, не считайте противника отсталым и глупым. Эта система тоже не из простых, понадобилось почти пять суток, однако в случае обновления нам бы потребовалось лет семьдесят.

— Просто вы уже знаете, как с нею общаться, всего лишь. Вас понял, не настолько плаваю в деле шифрования. Давайте к сути, сеньор?

— Вот их разговор. Это последний разговор, время — вчера с десяти-двадцати до десяти двадцати пяти, и ответ с одиннадцати тридцати двух до одиннадцати тридцати восьми. Остальные ещё на дешифровке, предоставлю через пару часов. Перехватить сигнал по-прежнему не можем, как пока нет и продвижения в определении места назначения в Альфе. Но мы работаем.

Я снова кивнул, и он включил воспроизведение.

Разговор Мухариба с куратором не был столь информативным, как хотелось Террорист, который был показан с картинкой, спрашивал обо мне и бомбе, и более ни о чём. Видимо здорово напугал его перекрытием створок и эвакуацией этого купола.

Что спрашивал? Насколько я отмороженный. Смогу ли достать ядерную бомбу, или это блеф? И главное, хватит ли у меня духу её активировать, если дадут? Либо активировать буду не я, но тогда кто реально управляет операцией? Вопрос, что за чертовщина творится на планете, был, видимо, обсуждён ранее, пока я ездил в институт и готовился к пресс-конференции.