— Это… Бесчеловечно! Там же дети! — возмутился дедуля с внучками. Глаза его горели праведным гневом и одновременно отчаянием — понимал, это суровое решение, но справедливое.

— Но если мы позволим гадам уйти, улететь с планеты, мы обречём Венеру на тотальный террористический ад, — парировал я, гася внутри злость. Мне и так не по себе, ещё и остальных ублажать. Хотя, это и есть моя работа — ублажать остальных.

— Сеньоры, если мы покажем слабость, если они увидят, что нас можно шантажировать, и чем именно, завтра захваты школ и детских садов станут повседневной реальностью, — зло продолжил я изливать яд. — Тогда не жалкие пять сотен детишек, тогда под угрозой будут тысячи! Десятки тысяч наших детей! Это недопустимо. Мы не идём на поводу у террористов и не торгуемся с ними. Даже если королеву снимут, она готова к отречению, но Совет Безопасности полностью её поддержал — никакого торга! Только штурм.

— Серьёзно, Шимановский! — А это, «забив» на конспирацию, выдавил Адриано. — А если мы не придумаем, как взломать стену? — В голосе усмешка, но слишком грустная, чтобы я мог обижаться. Пожал в ответ плечами.

— Крайний вариант — термоядерный взрыв под куполом, как и сказал. Бомба уже заложена. Как самый последний аргумент. При каких условиях к нему придём, если придём, какие решения будут между ним и тем, что сейчас — будем посмотреть. И повторюсь, сеньоры, это не обсуждается — по бомбе решение принято. И я здесь только чтобы донести его до вас и претворить в жизнь, а не ради торга.

— Сеньор стажёр Веласкес, мы попытаемся! — заявил молодой специалист, который по лазерам. — Я не обещаю, что получится, но мысли есть, как уменьшить воздействие. Но для расчёта и для претворения идеи потребуется координация с сапёрами. С той же кафедрой взрывчатых веществ, — взгляд на представителя академии генштаба.

— Думаю, это решаемо, — улыбнулся я. — Сеньор?

— Мы готовы работать в тесном режиме с богом, чёртом, любым НИИ, если это поможет, сеньор стажёр, — отчитался вояка. — Готовы оставаться на работе, поддерживая связь с коллегами двадцать четыре часа в сутки. Вся наша кафедра готова к мобилизации, я правомочен говорить за всех — мы можем все силы бросить на расчёт встающих задач. Но дайте нам хотя бы примерное направление, куда двигаться.

— Сеньоры, после решения организационных вопросов прошу остаться всем, кто требуется, обсудите это без меня — всё равно я в технике не понимаю, — дал я «одобрямс».

— Мне потребуются хорошие материаловеды. Как насчёт кафедры материаловедения Венерианского института космических сплавов? — снова сощурился спец по лазерам.