И вот так, избитого и сломленного, морда в крови, вновь поставили на колени… Гениталии артистов оперативно были закрашены нашими операторами пикселями, как и голая задница урода. Теперь у тёмного получилось сделать своё дело.

— Ты меня видишь? Ты же меня видишь, сукин сын! — донёсся запыхавшийся голос Мухариба, с отдышкой. — У вас же есть картинка со мной! Дай её в эфир тоже!

— А давай! Центральный, вид с камеры на Мухариба — в трансляцию.

Картинка в углу сменилась на главного урода. В маске, за плечами ещё несколько вооружённых уродов с оружием. А перед ним девушка, та самая Кармен. Избитая, под глазом огромный синяк, губа разбита, на лице кровоподтёки. Мухариб держал у её виска пистолет.

— А теперь, отродье, ты заплатишь за то, что о себе возомнил!

БАХ!

Нет, голова девушки не разлетелась. Пуля обычная. Но ошмётки, вылетевшие с той стороны, где вышла пуля… Каша! Кровавая каша! А глаза девушки перед выстрелом, напуганные, полные неверия и мольбы… Она глазами умоляла её спасти.

Но я знал, на что шёл. Если ты уступаешь хищнику, прогибаешься, покупая этим жизнь и свободу, у тебя не будет ни жизни, ни свободы. Цена жизни остальных заложников — жизнь некоторых. Тех, кого убьют в процессе приведения упырей в чувство. Ибо если не привести их в чувство, показав, насколько ты круче, чем они… Они будут убивать ВСЕХ, когда захотят. И ни одна сила в мире не сможет помешать. Просто математика. Да, за этой математикой люди, жизни реальных человеков, и их семей, но я и не думал, что будет легко.

Тело Кармен с пустыми стеклянными глазами упало на пол. Сам Мухариб стоял весь испачканный кровью, размахивая в мою сторону пистолетом:

— Её смерть на твоих руках, Мегагандон, или как там тебя! А теперь быстро отпусти ВСЕХ моих людей! Бегом! Или я начну убивать остальных заложников!

— О, мальчик пытается доказать дружкам, что он не девочка? — таки смог я непринуждённо выдавить следующую фразу и немного картинно усмехнутья. — Что ж, Мухарибушка, солидарен — это очень интересная игра! А знаешь чем? А тем, что в неё можно играть в обе стороны, в двое ворот! Я тоже так умею!

Подошёл к ближайшему террорюге, достал из поясной кобуры скафа приготовленный пистолет с разрывными. — Скажи, дорогой друг, а ты меня видишь?

Тишина. Нутром чуял злость на том конце. Картинка же сменилась на меня, вставшего около пытающегося брыкаться подонка.

— Мухариб, ты ХОРОШО меня видишь, правда же? Кто это у нас? ИМЯ!!! — заорал на террорюгу.

Удар по почкам от бойца Макса, и тот упал вперёд на четвереньки.

— Я сказал, назови имя! — И сам двинул террорюгу по рёбрам, с одного удара стального сапога их ломая.