— Но всё это, ваши высочества, мы не можем перевезти на континент ЛЕГАЛЬНО. На территории Африки для ЧВК действуют особые условия. При транспортировке же военной техники сюда, она обязана быть опечатанной, её контролирует отдельная служба, оружие может храниться только на особом складе и ни дай бог сорвать пломбу!

Гор тихо, но грязно выругалась.

— Не проблема, ЛИЧНЫЕ вещи членов императорской семьи досмотру не подлежат, — закачала головой всё более входящая в роль Повелительницы Мира Мерседес. Сестра повернула голову и уставилась с удивлением — не подумала. — Если везёте не за границу, а на континент, оформим как моё имущество, и ангелы моей сестры лично слетают, заберут его. Заодно и проволочек с погрузкой и оформлением не будет.

— Мудрое решение! — уважительно склонил голову капитан.

— Когда сможете погрузить и подготовить к вывозу МОИ вещи? — Она нахмурилась.

— В течение суток погрузим. — Капитан улыбался. — По доставке — не скажу, с таким способом протащить технику не встречался. Если не будет проволочек из-за человеческого фактора, плюс сутки-двое.

— Устраивает. Грузите всё. И перекидывайте личный состав. Не сразу, партиями, увольнительные, там, дайте массовые, в вязи с успешным выполнением чего-то важного. Чтобы не сильно бросалось в глаза.

— Есть, ваше высочество! — в кресле вытянулся капитан.

— Тогда давайте перейдём к контракту, и сразу сделайте договор на покупку у вас ЛИЧНЫХ ВЕЩЕЙ, — со смешком выделила она это слово. — Предусмотрите пункт о разрыве договора — как всё сделаем, я их верну назад, без санкций. Надеюсь, примете?

— Обижаете, сеньорита!

Июль 2449, о. Маргарита, Венесуэла, ЮАИ. Императорский дворец.

— О, а вот и девочек из карантина выпустили! — воскликнула Гор, когда они вылезли из конвертоплана и двигались к гостевой резиденции, в которой официально остановилась её императорское высочество Гортензия де Росарио, графиня Кумана, на Земле. Да, Фернандо пошёл на такой беспрецедентный шаг — поселить одиозную для матери сестру рядом, на Маргарите. Пусть все понимали, что жить она будет или у Мерседес, или у мамы в Аргентине, но всё же и это был плевок ей в лицо, и одновременно прогиб с целью завоевать у Цветочка чуть больше доверия.

Девочки вышли навстречу не все, шестеро. Мерседес, увидев их, кинулась обниматься. На что Гортензия стояла и смотрела с умилением и лёгкой завистью. Она тоже МОГЛА быть среди них. А могла и не быть. А могла и сестра не быть. Если бы они обе улетели на Венеру, не факт, что оказались бы в застенках корпуса. Не факт, что так безбашенно бы куролесили перед этим, ибо её по сути предательство стало в том числе причиной такого дикого отрыва её любимой Мерчи, лишившейся последнего близкого человека.