— У неё вообще-то отец есть! — хрипло рассмеялась Сирена. — Жив, здоров, и даже #лядует, при живой жене, лежащей в коме! — Возмущение доном притворное, напоказ.

— Он уже сказал своё слово, — покачал головой я. — Ему всё равно, какую из дочерей я выберу, если не буду обижать вторую. Мы поняли друг друга.

— Благословение… — задумалась она. — Да, лучше бы это сделала Лея. Но понимаю, какая сейчас ситуация…

Пауза Вздох. Наконец, сеньора решилась:

— Хуан, я благословляю тебя, но только если тебя выберет сама Фрейя. Я… Не против, но решающее слово за ней.

— А разве могло быть иначе? — просиял я.

— Нет, конечно. — Она вздохнула с облегчением. Как и я.

— Зову? — Кивнул на дверь.

— Зови. Где, когда? — И только теперь улыбка её стала залихватской, а в глазах заплясали весёлые искры.

— Хочу потащить её на вершину мира, — признался я. И глядя на недоумённое выражение лица сеньоры, пояснил:

— Смотровая площадка шпиля башни. Меня уже возили туда пару раз. Первый раз королева, когда решала, брать меня или нет. А после… — Я замялся. — В общем, я туда сам просился. Там здорово. Самая высокая точка планеты, если считать искусственные строения над поверхностью.

— Что ж, дерзай, — похвалила она выбор. — Действительно, вершина мира. Ну, давай, зови её… И, Хуан, раз такая пьянка, можешь теперь ты дать нам пошушукаться и посплетничать, по девичьи? Как мачехе с падчерицей?

— Разве могу отказать такой ослепительной сеньоре?

— Подхалим!

Открыл створку, выглянул в коридор. Фрейя болтала с охраной. Подошёл, вскинул руку в жесте «салют»:

— Юный коммунист Шимановский пост сдал!

— А? — не поняла высочество.

— Говорю, теперь ты иди. Сирена хочет теперь с тобой наедине.

Хотелось схохмить, что, дескать, я её не удовлетворил, но посчитал это излишним.

Фрейя вошла. Чувствуя, что происходит нечто важное, эпохальное, на ватных ногах подошла. Села.

— Что ты думаешь насчёт него? — в лоб спросила Сирена. «Знает» — поняла она. Пожала плечами.

— Я ещё не решила.

— А решать пора. — Укор в глазах.

Она опустила голову.

— Изабелла проговорилась. Нажралась сегодня, как сука, бред несла, убить грозилась. Но бред, не терпящий двоякого толкования. А до этого девочки передали, что Мия… Или Роза, кто они там, принесли ему кольцо. Не знаю как вся планета, но корпус уже всё знает, в полном составе.

— Но ты, раз в курсе, что-то за этот день решила? — посуровел взгляд мачехи.

Сирена всегда была авторитетом для Фрейи. Ибо попала с её воспитанием в такое окно, когда смогла стать оным авторитетом. Когда отец с мамой ещё не разосрались так, что вся планета воздушную кукурузу жевала, следя за их ссорами. В частности, когда мама запретила отцу видеться детьми. По Бэль это ударило больше всего, по Эдуардо — чуть-чуть зацепило, а вот её сия чаша обошла. Фрейя доверяла Сирене такое, что даже матери нельзя рассказывать. Например, про первых мальчиков. Альфригг, Берлинг, Двалин и Грер…Её первый раз был как в поэмах, только в реале вышло чуть хуже, чем ужасно. И лишь вмешательство этой грозной женщины, запугавшей юнцов и их семьи, позволило избежать скандалов и распространения информации о её позоре по венерианскому Олимпу. Нет, сейчас-то, конечно, об этом знают, но прошло время, и тому эпизоду не придают значения. Было — и было. Дорога ложка к обеду, и Сирена ей свою ложку организовала.