Группа встречи. Десять человек крепких парней индо-пакистанской внешности (для нас они на одно лицо), перед некоторыми с заточками у горла — четверо заложников, трое мужчин и женщина.

— Командор — Соколу-один. Четыре заложника в правом дальнем. Бармалеи прикрылись ими, у всех ножи у горла.

— Командор — Соколу-три. Ещё двое… Нет, тоже четверо в дальнем левом. На коленях, сзади тоже на коленях, прикрываясь ими, несколько бармалеев. Вокруг их женщины и дети. Видимо, чтобы мы не стали открывать огонь.

— Своими прикрываются, сучьи выродки! — А это не понял кто, но очень верно.

— Соколы один и три, по возможностями отработать лазерами, чтобы максимально быстро и бесшумно, — отдал я приказ, стараясь оставаться в рамках морали о недопустимости гибели невиновных, но чувствуя, что иду по грани. — Любые кинетические снаряды дают отдачу, сбивают прицел и снижают скорость. Ослепляйте, чтобы не успели, а уже потом валите всех, кто рядом, пока не добрались до наших. Невзирая на пол и возраст. Сокол-два — в пару к первому, синхронизируйтесь. Он ослепляет, ты — валишь тех, кто останется на ногах и сможет навредить заложникам. Соколы, как поняли?

— Командор, Сокол-один понял. Ослепляю.

— Командор, Сокол-два понял, валю тех, кто на ногах.

— Соколы три и четыре, то же самое, — продолжил я. — Разобрать цели. Феникс, команду нашим снайперам — мы отрабатываем бармалеев, держащих заложников перед нами.

— Командор, Соколам всё понятно.

— Командор, Феникс понял. Группа шесть, слушай команду… — А это Этьен.

От группы встречи отделился знакомый персонаж в уже ставшем замызганным и мятым бывшем с иголочки костюме, и двинулся к нам, размахивая руками. С одной стороны показывая, что в них ничего нет, он не угрожает, с другой — открыт к переговорам от имени корешей.

Что ж, поговорим.

— Хуан, всё слишком далеко зашло, — начал Принц вместо приветствия, встречая.

— А кто в этом виноват? — улыбнулся ему я. Аджай не смутился.

— Ты обещал озвучить на всю страну о прощении.

— Не совсем так. Озвучить о прощении тех, кто невиновен. Не находишь, это разные вещи?

— Мы не можем согласиться с такой постановкой, — покачал он головой. — На Землю летят члены семей тех, кто брал в руки оружие. Все остальные остаются, преследование прекращается.

— Аджай, Венера не торгуется с террористами. — Кивнул на наших заложников с заточками у горла за его спиной.

— Ты же понимаешь, что мы не террористы. Отчаявшиеся представители диаспоры чужой страны, но… — Смутился. Немного, но Принц чувствовал неловкость и неправоту методов. Это хорошо, значит, не безнадёжен.