— Конечно. Пошли.

Пара поворотов, и… Кладовка? Да, кладовка. Вокруг стеллажи с бинтами, ящички с медикаментами, бутыли с антисептиками. И много чего ещё, чему я не могу подобрать название. Комната охранялась бойцом в форме «Экскалибура» — гвардия сеньора бригадного генерала. Когда дверь за всеми закрылась, вызвал Альвареса:

— Сигма, как слышишь?

Ответили не сразу, но ответили. И голос кафрега в кои то веки был заспанным.

— Да, Командор. Или ты сейчас Кедр?

— Да пофигу! — честно ответил я. — Скажи, есть контакты кого-нибудь в генштабе? Всё равно кого, даже желательно кого-то снизу, пятого исполняющего обязанности четвёртого помощника третьего зама по вторым вопросам самое то будет.

Пауза. Для осмысления. Собеседник явно взбодрился и прогнал остатки сна. Коротко выцедил:

— Повтори?

— Генштаб. Они функционируют. И там вряд ли все-все предатели. А после нашей картинной зачистки семьи Бруно и некоторых его коллег, многие вдруг вспомнят, что они верны королеве. Верность — она такая, когда под дулом дестроера гораздо легче верным быть.

— Не совсем так. Там в очень много представителей аристо, простолюдины если и есть, то не на ключевых ролях.

— Так всё плохо? — иронично парировал я. Альварес засмущался.

— Ну, нет, наверное, я драматизирую. Но в целом их много, и даже не низких должностях блатные сыночки. Но буду справедлив, у королевы там позиции всегда твёрдые были. Со времён дона Филиппа. Значит и простых достаточно много. Просто сейчас их всех или арестовали, или отстранили.

— У тебя есть в базе кто-то, с кем в принципе можно пообщаться, не вызывая их контору официально? Кто не побежит докладывать «спасителям» Венеры?

Альварес на какое-то время задумался. Неуверенно выдавил:

— Контакты есть, и чел немаленький. По линии ПВО, смежники. — Он был явно не рад, что откровенничает, но ситуация аховая. — Хуан, если что, я тебе ничего не давал и не говорил, инфа не от меня. Логи у себя подчищу.

— Идёт! — Я ж никогда не против, если надо. Закон превыше всего, но превыше закона договорняки элиты. Так было и будет.

— Держи номер. Это его личный комм. Сбросил на твой личный по линии корпуса.

— Пили вместе, — понял я. — Но официально вы незнакомы. И официально ты для него ничего не делал, того, что неофициально сделал, чтоб прикрыть его задницу.

Обиженное сопение. Но прошлые грехи сейчас мало волнуют. Всем лояльным будет индульгенция, иначе никак.

— Да, было, пили вместе, — произнёс-таки Альварес. — После «Лиры». Тогда их очень сильно нагнули за непрофессионализм, и мы пересеклись по линии работы межведомственной комиссии. Там есть нормальные ребята, такие же, как мы, даже среди аристо. Мозги не у всех набекрень.