— Хуан, что-то дополнительно требуется? — А это Ортега, стоящая недалеко и также, как и я, борющаяся с непрошенными слезами.

— Нет. Пусть ваш штаб мониторит ситуацию. Действуйте по обстановке, но согласно генерального плана. Если же что-то кардинально поменяется — сразу докладывайте.

— Есть… — грустно проговорила Чупакабра, отдавая честь. Ортега последовала её примеру. — Пошли что ли… — Это своим, кто остался.

Да, Катарина вернулась на двух конвертопланах. Я не стал выяснять причину нарушения приказа (и молчания о нарушении), просто связался и попросил лететь не спеша, не забираясь высоко в облака, в сферу штормов и ураганов. Болтушка нехорошо, а нам дали зелёный коридор. Лучше медленнее, и с комфортом — что доктор прописал. Но рано или поздно, машины всё равно коснуться поверхности палубы, и как ни тормози процесс, прибыли и эти «Птицы».

Стенки «стакана» причального шлюза ещё не въехали в пазы в «крыше» палубы, а аппарель десантного отсека уже поехала вниз. Компрессоры предварительно выкачали из «стакана» забортный воздух и закачали наш, внутренний, потому мы, кто был на палубе, встречали гостей без скафандров. Люк неспешно коснулся пола, и из салона по наклонной поверхности начали выходить усталые девчонки в штурмовой броне с оружием, перешучиваясь и балагуря. Броню «на дело» взяли серую безликую, не ангельскую, средние (штурмовые) скафы, но вот шлемов почти ни на ком не было — держали в руках. Маленькие головы в огромных доспехах — смотрелось немного комично. Одной из последних, полностью сняв в салоне доспехи, переодетая в ангельскую форму (пусть и неглаженную, какая была), вышла собственно Катарина, в окружении троих бойцов, тоже без доспехов, но с оружием, ведущая за руку Каролину Суарес, дочь искомого генерала мятежников, ради которой их вылет и затевался.

— Я не стану ругать тебя, — вместо приветствия заявил я, когда они всей группой встали напротив, в двух метрах, — если объяснишь, почему ты так поступила.

— Не поверишь, но чуйка, — призналась Катарина, бегло покачав головой. И не думала краснеть и оправдываться — а это её отличительная черта. — Мы дозаправились, а потом я осмотрелась и подумала: «Чёрт возьми, если эту базу будут штурмовать, она не выдержит долго!» А во дворце нам сам чёрт не брат.

Из груди вырвался стон-вздох. Она не была уверена, что про ту базу не знают. Или что персонал на сто процентов предан и не сообщит кому надо, что на станции гости. Или подозревала, что за ними проследили, и вычислят, куда сеньорины полетели с похищенной. Что ж, доверюсь её интуиции — у таких людей она гиперторофирована. Главное из недосказанного — не доверяла связи. Среди нас есть предатели, как и среди мятежников наши люди, и ставить миссию под угрозу из-за того, что некто предан золотому тельцу… Ладно, подробности позже обсудим.