— Поясните, что за ситуация, — попросил я. — Я немного выпал из реальности по состоянию здоровья.

— Понимаю. Следствие считает, что вы с умыслом переехали в жилище, обустроенное специальными средствами защиты и взлома. Хозяину нанятого вами дома уже предъявлено обвинение в нелегальном использовании спецсредств. Вы взломали систему слежения, обманом заманили одного из участников соревнований и убили его. Удостоверившись, что Константин мертв, вы постарались избавиться от Сафроновой, посчитав ее и ребенка обузой, инсценировали нападение на самого себя и подбросили сфальсифицированные улики с целью оговорить Константина. Такова официальная версия того, как было совершено преступление, зафиксированное четыре дня назад. Вам есть что сказать?

— Вы рехнулись⁈ — от услышанного бреда я вскочил. — Все было не так! Это он угрожал нам пистолетом, прострелил Олесе ноги и руки! Грозился, что убьет, а ребенка вырастит в ней, как в инкубаторе! Я переехал, потому что опасался за наши жизни!

— Сядьте! Я понял вас. Доктор запретил вам волноваться. Согласен, официальная версия имеет слабые места, поэтому я здесь. Расскажите свою трактовку произошедшего. По официальной информации, Константин на момент совершения преступления должен был находиться в коме под присмотром медиков, а вместо этого его нашли застреленным в вашем доме. Уличные камеры зафиксировали, что он прибыл к вам самостоятельно и в сознании. Так?

— Так, — повторил я, снова усевшись в кресло, и севшим голосом спросил: — Олеся и ребенок живы?

Здравое мышление быстро возобладало над эмоциями, вычленив из слов Рейнеке главное: «постарались избавиться от Сафроновой». Это могло означать разное.

— Живы, но находятся в реанимации. Большая потеря крови, есть угроза для ребенка. Врачи делают все возможное, жизни самой Олеси ничего не угрожает. — Лис снял с моей души гигантский камень. — По медицинским показаниям ее держат в состоянии сна и никого не допускают, поэтому в настоящий момент вы единственный свидетель произошедшего. Давайте вернемся к цели моего визита. Я вас слушаю.

Стараясь не упустить ни одной детали, я рассказал Рейнеке обо всем, начиная с выхода из игрового кокона. Появление Константина, его угрозы, стрельба, желание сохранить ребенка, бросок блина от штанги. Скрывать мне было нечего, ведь я законопослушный гражданин, уверенный, что специалисты сделают правильные выводы. Подумав, я решил добавить важную деталь:

— Он заблокировал систему умного дома, но мог не знать, что моя занимала только половину ресурсов. Вторая была под контролем Олеси. Могла вестись видеозапись. Вот ключ доступа к управляющему контуру. Проверьте.