Реакция ханьцев не заставляет себя ждать. Они тут же обрушивают шквал огня на Бирюзовых. Почему туда? Так с их же стороны прилетело. Всё логично.

Волей-неволей Бирюзовы оказались втянуты в сражение. Сейчас бояре пытаются ответить, но они уже проморгали пару подорванных пулеметов на бронемобилях, прежде чем смогли контратаковать.

Я довольно улыбаюсь. Следящая за событиями Змейка тоже оскаливается:

— Хитро, мазака!

Что ж, больше нам делать здесь нечего. К счастью, Бирюзовы одумались и схватились с врагом, пусть и после того, как тот сам первым напал. Но я не буду мешать боярам и позволю им искупить свое первоначально бегство. Щедрый я, да. Среди ханьцев хватает магов, но подпитаюсь ими в другой раз. Этот бой целиком принадлежит Бирюзовым. Пускай геройствуют себе на здоровье.

Подчинившись моему невольному приказу, дракон зеленый стрелой уносится назад в крепость.

* * *

Это же время. Поле сражения вассалов Бирюзовых и ханьской группировки

— Чертовы рисоеды! Это же были не мы! Не мы! — кричит вассал, хватаясь за бритую налысо голову. Рядом стоят два таких же бритоголовых и таких же чешущихся вассала. Вся троица присутствовала в этом месяце на клановом собрании в Подмосковье, после чего модные стрижки пошли под машинки, и их отуисосенные Адскими ежиками головы еще не успели обрасти.

Ханьцев больше, а еще среди них оказались сильные маги. Огневики, кислотники, воздушники, а физиков даже и не счесть, судя по тому, сколько рисоедов машут тяжелыми палашами.

— Гребаные монахи! — кричит командир ханьцев, сжигая всё на своем пути. Огневик-Мастер поливает врагов беспощадным огнем и надрывается ором: — Я как только увидел ваши отскрябанные бошки, сразу понял, что вы чертовы монахи! Как наши шаолинцы! Злобные монстры с зудом на убийство! Зря я купился на ваше предложение! Разойтись без боя⁈ Ага, как же! Сжечь всех!

Следующими под огненную лавину попадают вассалы, которые сгорают без следа, несмотря на доспехи. Воины, что с них взять.

Сражение быстро подходит к концу, Бирюзовы терпят сокрушительное поражение. Командир ханьцев сплевывает на пепел сожженных боярских вассалов.

— Так вас, чертовы монахи!

— Ван Юньи, ты слишком опрометчив в суждении, — к командиру подходит высокий мужчина. Не ханец — русский. Когда-то он был младшим сыном князя Великопермского, но таковым больше себя не считал. — У нас монахи не бреются налысо, а носят бороды и подризники.

— Княжич Глеб, — раздраженно бросает Ван. — Не смейте учить меня. Тем более что вас долго не было на родине, и всё могло измениться. Эти уроды выщипали себе даже брови! После моего давнего сражения с Шаолинем, я за километры чую гнилую монашескую породу! Эти скоты предложили уступить нам дорогу, а сами напали со спины! Монахи и в Сибири монахи!