— Доклад должен быть полный, рядовой, — хмурится начальник группы, не торопясь снимать наушники.

Рядовой поднимает руки над клавиатурой и зависает, словно отказываясь набивать услышанное.

— Но может, я подберу эвфемизмы к некоторым выражениями? Ведь отчет увидит сам Его Высочество. Вряд ли ему интересны подробности этой оргии.

— Полный значит полный, — строгим тоном велит лейтенант и прислушивается к страстным стонам в наушниках. — Рядовой, а что показывают камеры?

— Ничего, господин лейтенант, — рядовой кивает на одни из экранов, который полностью черный. — Видимо, что-то закрыло объектив. Может листья упали или голуби нагадили.

— Голуби, говоришь? — задумчиво роняет начальник группы. — А другие камеры в периметре работают?

— Так точно, — рядовой берет мышку и щелкает клавишами. На экранах один за другим сменяются пейзажи заброшенной усадьбы. — К сожалению, рядом с Вещим размещена лишь одна камера, но она недоступна. — Снова появляется черный экран.

Рядовой поворачивается к экрану с открытым текстовым редактором и продолжает набивать обрывочные вскрики, доносящиеся из наушников. Начальник группы стоит за его спиной и вглядывается в появляющиеся грубые слова.

— Я одного не могу понять, рядовой Тавкин, — хмурится лейтенант. — Откуда там взялся скрип матраса?

— Видимо, с собой притащили, — предполагает рядовой, пожав плечами.

— Да, возможно, — кивает лейтенант. — Отправь-ка запись в отдел шифрования. Пускай проверят на предмет подделки. Что-то всё это подозрительно. Еще и камера не работает…

Рядовой кивает, а начальник группы еще некоторое время слушает происходящее в усадьбе Филиновых. Но так и не дождавшись кульминации, снимает наушники и уходит.

* * *

Покончив с прослушкой, я облачаюсь в доспех Тьмы. Мы продолжаем двигаться вперед, пока из зарослей не выскакивает первая горгулья. Раскрыв крылья, она несется на нас как бык на красную тряпку.

«Вьюга, Искра, сдуйте его!» — бросаю ментальную команду девушкам.

Камила обрушивает на горгулью ураганный смерч, а Света — шквал огнешаров. Каменный истукан падает и катится через себя к роще. Но только он со скрипом гранитных суставов пытается встать, как из дерева вылезает синяя рука с медными когтями и разбивает каменную голову. Обесточенная горгулья падает обратно, а я слышу довольные мысли Змейки:

«Ррраз и готово, фака».

— Вперед, — бросаю отряду.

Далеко пройти не удается: скоро со всех сторон сбегаются еще десяток горгулий. От слоновьего топота сотрясается земля. Каменные крылья, видимо, выполняют чисто декоративную функцию. Горгульи ими только машут, даже в бою не применяют. Вообще истуканы — посредственные бойцы. Очень медленные и неповоротливые. На пользу им играет только вес и сила. Неодаренным бы хватило, низкоранговым магам тоже. Но мы с «Русичами» уже перешли этот предел.