— Ваше Сиятельство, у меня не было намерения вас оскорбить. Я лишь сделал замечание о вашем нарушении приличий. Лучше это сделать мне, чем преподавателю.

— Свободен, Юсуповский прихвостень, — отмахивается от обличителя Стяжков, на что его вассалы разражаются горластым смехом.

Рыжий сжимает кулаки и собирается что-то ответить, но я делаю широкий шаг и заслоняю собой Ногайцева. Бросаю взгляд через плечо и говорю вскинувшему брови рыжику:

— Сударь, позвольте.

Тот не находится со словами и лишь кивает. Мой перстень он видел, а потому предпочел за лучшее не возражать. Столько лет прошло, а Филиновы еще котируются, хе.

Я уверен: рыжику встало бы боком то, что он хотел сказать Стяжкову. Да и обидно мне, что вчерашние враги расхрабрились и совсем забыли про меня. Зато сейчас снова вспомнили и побледнели, примолкнув.

— Господа, — с усмешкой я киваю группе встревоженных парней и подхожу к девушке с иссиня-черными волосами. Новый кивок с моей стороны. — Сударыня.

Смородина, не опуская гордо вскинутый подбородок, смотрит на меня с недоумением и подозрением. Видимо, эту девушку общество совсем не балует добротой и расположением. Как там ее назвали? Опальная? Краем уха слышал мутную историю про Смородиных, надо бы потом освежить в голове.

— Что вам угодно, сударь? — спрашивает девушка напряженно.

— Всего лишь выполнить волю Его Сиятельство графа Стяжкова, — я указываю на ручку возле ее каблуков. — Позволите?

Смородина растерянно делает шажок назад, я же наклоняюсь и подцепляю двумя пальцами ручку.

— Благодарю, сударыня, — улыбаюсь ничего не понимающей девушке, затем двигаюсь к группе парней.

Вид у них совсем неважный. Стяжкова заслоняют трое вассалов, лица у всех угрюмые и готовые к бою. Я же напротив улыбчив и приветлив.

Нас окружают остальные абитуриенты, а у двери в кабинет — вот сюрприз! — маячит обветренное лицо Фирсова. В руках у наставника пачка сигарет. Видимо, вышел покурить, да тут шум привлек.

— Данила Вещий, что тебе нужно? — рычит Стяжков, когда останавливаюсь перед их группой.

— Данила Вещий-Филинов, попрошу, — подняв руку с перстнями, я надеваю на лицо маску недоумения. — Да и как это «что нужно»? Вы же сами велели опальному подать вам ручку. Мой род пока еще официально является опальным, вот я и выполняю вашу волю, — выставляю перед собой ручку. — Позвольте, — махаю ручкой перед строем вассалов. — Ну что же вы, Ваше Сиятельство? Сами же велели…

Вассалы не сдвигаются с места. Но Стяжков хмурится: он тоже заметил Фирсова, а позориться перед преподавателем никому не хочется.