Дело раскрыто, Ватсон.

Теперь черед профилактических работ. А то еще случайно приманим кого-нибудь крупнее метровой мухи. Нового Демона нам пока рано убивать.

Первым делом я псионическими волнами очищаю пространство вокруг. Твари Астрала сгорают, а пока новые не набежали я возвращаюсь в материальный мир, ну и сбегав за книгой Горнорудовой, под сопение спящей Гепары решаю головоломку. Скрыть проекцию Чертога затруднительно, но вполне возможно дополнительной рунописью. Надо пробовать.

Часик я исписываю стены новыми рунами, а потом проверяю заготовку. Ну вроде бы твари больше не прибегают. В Астрале лишь туманная пустота. Ни одного заялубя. Единственное, пока Гепаре придется пожить в окружении граффити. Зато аппетит у мутантки убавится. Хватит в этом доме одного гурмана.

Ну раз я все равно здесь, стимулирую сон мутантки, чтобы он был более бодрящим и восстановительным. Когда проснется, будет как огурчик. Закончив, я с зевком отправляюсь в постель. Вообще нам с Гепарой надо бы поработать поплотнее. Как выяснилось, мутантка может давать мне топливо для путешествий в Астрал, в том числе на глубокие уровни. И хоть гулять в рассаднике Демонов мне пока рановато, не лишним будет готовиться по чуть-чуть: учиться вместе с мутанткой нырять в Астрал и делать легкие прогулки. Но это уже после Парижа.

Через день мой бизнес-джет отправляется во Францию. С собой взял, как и решил, Лену, Змейку и Софию. А еще десяток гвардейцев вроде как для охраны, да и статус графа обязывает таскать за собой кучу людей.

— Рр-етать, фака! — бурчит Змейка, глотая воду из бутылки. Пробку она оторвала зубами вместе с горлышком, а потом выплюнула это всё в ойкнувшую бортпроводницу. — Не рюбрю, мазака!

— А раньше ведь любила, — удивляется Лена. — На облака смотрела, любовалась.

— Это прыжок с казахского вертолета отбил ей любовь, — поясняю я. — Ну, Змейка, в следующий раз будешь думать.

— М-мать выводка я-я, фака! — недовольно порыкивает хищница.

— Господин, спасибо, что взяли меня с собой в Париж, — между тем восторгается София, прижав руки к груди. — Я всегда мечтала увидеть Версаль.

— А Эйфелеву башню? — спрашиваю.

— Что это? — недоумевает Целительница.

Ясно, значит, в этом мире такой фиговины нет.

Мы прибываем в Парижский аэропорт Ле-Бурже, у трапа ждет никто иной как граф Семен Семенович Банкратов, посол Царства. Седой сударь с пушкинскими бакенбардами в костюме.

— О, Данила Степанович, прибыли, голубчик! — кидается он меня обнимать как родного сына. — А мы вас уже заждались! Пойдемте-пойдемте! Вас ждет кортеж, ваших дам с собой заберем, конечно же. А для охраны приготовлены отдельный джипы, да-да, сюда.