времени. Поэтому меня сначала засунули в стрессовую ситуацию, в которой моему окружению будет не до того, чтобы гадать, от чего комбриг Виноградов так переменился! Снимаю шапку! Мудрый ход. А я тогда психанул сдуру. Они все рассчитали верно! А в итоге все равно бы засыпался! Неизбежно. С маленькой поправкой: за моими плечами было бы какое-то более-менее удачное решение на Финской войне… Так, а что еще говорит за версию о том, что меня на самом деле готовили к провалу, а не к длительному внедрению? Например тот факт, что комбриг, даже комдив, даже комкор могут изменить за год чуть-чуть и трошки! И не на самом важном направлении. А от комплексного решения проблемы подготовки к войне не будет допущен – это стопроцентно ясно. Но времени проанализировать ситуацию до конца уже не было. Дверь открылась, в камеру вошел все тот же порученец Берии, он привычно всмотрелся в помещение, окинул взглядом-прицелом меня, простого и незаслуженного попаданца, после чего произнес: – С вещами на выход! Я несколько злорадно усмехнулся в ответ. Из вещей тут было только то, что на мне, и то, это были не мои вещи, а выданные моему телу во временное пользование в данном, простите за тавтологию, времени. Глава третья Артиллеристы, Сталин дал приказ! Москва. Кремль. Кабинет Сталина. 22 февраля 1940 года. Этот день для Сталина начался непривычно рано. Обычно раньше одиннадцати утра или полудня приема посетителей не было, но на сегодня было запланировано множество серьезных вопросов, поэтому вождь прибыл на рабочее место к десяти, а уже через четверть часа в его кабинете появился первый посетитель: пока еще командарм Тимошенко. Высокий, статный кавалерист после Зимней войны стал входить в число «любимчиков» Сталина. Называть их так было, конечно же, глупостью: «сталинский любимчик» – это человек, которому поручались самые сложные и почти невыполнимые задания. И если с ними справлялся, получай задание еще сложнее. Зато провал – и ты уже в опале, и из числа избранных безжалостно вычеркнут. Тимошенко, еще не привыкший часто посещать кабинет вождя, тем не менее, не тушевался, четко доложил о своем прибытии по приказу товарища Сталина, чем вызвал у вождя легкую улыбку: он приказать командарму ничего не мог, потому что не являлся его прямым начальником, но понимал, что подчеркивает своим обращением высокопоставленный им военный. – Как вы себя чувствуете в роли замнаркома обороны? – задал первый вопрос Сталин. Всего неделю назад командарм Тимошенко стал заместителем Ворошилова и по всем признакам,