Кузнец оглядел уже успевшую собраться толпу и сказал несколько фраз с жесткой интонацией, потом, подойдя ко мне ближе, приложил правую руку к своей груди и, обозначив полупоклон, пошел в сторону, где скрылся его незадачливый сын. И опять же Саид перевел мне слова Тарика: кузнец объявил, что с этого дня я под его покровительством и любого, кто меня обидит, он убьет. Вот так просто, убьет и все. То ли моя реакция на действия Мустафы, то ли слова, сказанные кузнецом Тариком, возымели действие, но с этого дня я ни разу не столкнулся в лагере с неуважением к своей персоне со стороны сирийцев.
На седьмой день моего пребывания в лагере случился крайне неприятный инцидент: забредшая в лагерь маргиналов девушка-подросток была изнасилована. Не перенеся позора, она попыталась наложить на себя руки, попытавшись повеситься на столбе электроопоры, но провод оборвался и девушку вовремя доставили в больницу, где команда врачей сделала все необходимое.
Приехавшая полиция вовремя остановила самосуд над маргиналами, успокоив толпу и арестовав группу насильников. Все члены семей насильников были выселены из лагеря, и они побрели пешком в сторону Эль-Мафрака, а сами насильники были отвезены в полицейский участок. Больше мы их не видели. После этого случая лагерь маргиналов старались обходить все: им в последнюю очередь доставались еда и хлеб, со временем еще около сотни семей уже добровольно покинули этот лагерь отщепенцев, как их здесь называли. Количество палаток там значительно снизилось, и они перестали пугать остальных обитателей лагеря, тем более что молодые сирийцы организовали своего рода патруль, который постоянно прогуливался на клочке земли, формально разделявшей лагерь на две части. В день приезда полиции я старался не высовываться из палатки, чтобы не попадаться им на глаза.
За все время моего пребывания в лагере нас посетили трижды, два раза это были американцы, один раз французы. Американцы много фотографировали, раздавали кукурузные хлопья детишкам, позировали на фоне полураздетых и немытых сирийцев, сияя белоснежными улыбками. Их военно-транспортный самолет приземлился на взлетной полосе, построенной специально для лагеря американцами. Несколько часов из самолета на фургонах привозили коробки, что было в них, для нас осталось тайной.
Единственным изменением нашего рациона после гуманитарной помощи стали кукурузные хлопья и компот из персиков в трехлитровых жестяных банках. После ухода американцев использованные упаковки с кукурузными хлопьями были главным составляющим мусора, ежедневно вывозимого из лагеря. Французы тоже прилетели на самолете, по поведению мало чем отличались от американцев, тоже много фотографировались и брали интервью у сирийцев при помощи двух француженок, Амели и Жаннет, живших со мной в палатке.