В Каррохаме они его едва не настигли: барон проехал через него в сторону Подгорного царства за полчаса до того, как Беневьер с госпожой Нилерой въехали в северные ворота. Но и здесь вроде как другой дороги не было. Однако когда они однажды утром наведались в ту таверну, где остановились побратимы герцога Арвендейла, оказалось, что он объявился поздно вечером, а рано поутру уже двинулся в сторону столицы. Хотя в том, что Беневьер объявился у таверны так поздно, была доля вины и госпожи Нилеры, так как она оказалась весьма слаба здоровьем и ужасно привередлива. Так что за отсутствием поблизости нужных лекарств им еще пришлось задержаться у лекаря.

В столице Беневьер с госпожой Нилерой наконец нагнали этого шустрого герцога, но подобраться к нему не было никакой возможности. Вокруг него всегда было очень много народу, а прелести госпожи Нилеры оказались невостребованы, поскольку, как выяснилось, у герцога уже была дама сердца, причем их отношения, по общему мнению всех, кого удалось аккуратно расспросить, явно были в самом разгаре периода телячьей влюбленности. Ну а это и есть то самое время, когда изо всех особ женского пола замечаешь только одну-единственную. Затем герцог вновь исчез из столицы в своей обычной манере.

Когда они добрались до лагеря у глухого рыбацкого городка Угелоя, выяснилось, что герцог Арвендейл только что отбыл. А поскольку у них с Нилерой оказались сходные взгляды по поводу того, что находится в голове у человека, добровольно лезущего в Проклятый лес, вместо мозгов, они дождались, пока армия, возглавляемая принцессой, последует по следам герцога Арвендейла, и… благополучно двинулись в противоположную сторону. В первом же городишке госпожа Нилера заявила, что у нее есть кое-какие дела на юге, и испарилась, предоставив Беневьеру самому объясняться с герцогом Эгмонтером…

И вот сейчас Беневьер стоял в кабинете герцога и, ошарашенно разинув рот, пялился на своего господина.

— Прошу прощения, господин, мне показалось…

— Ты расслышал все верно, Беневьер, — жесткое лицо герцога исказила злобная усмешка, — я сказал, что, возможно, наш император сошел с ума. Он, наверное, хочет потерять в Проклятом лесу всю свою гвардию, но, если мы хотим сохранить империю, нам нужно что-то делать с таким императором. — После чего герцог откинулся на спинку кресла и, стиснув руками подлокотники, тихо закончил: — И я этим займусь…