Не успел я ответить, как в этот момент в комнату с террасы вбежала мокрая с ног до головы мадмуазель Волконская. Вода ручейками стекала с ее пилотского комбинезона и струилась по светлым кудряшкам. Было такое впечатление, что она не попала под дождь, а форсировала вплавь водную преграду.

— Черт знает что творится на улице! — возмущенно заявила она, и тут ее взгляд упал на деммку Зул, на голову возвышавшуюся над всеми нами. Челюсть у Елизаветы Дмитриевны отвисла, глаза округлились; несколько секунд я любовался ее ошарашенным видом, затем она, бормоча себе под нос молитвы, принялась лихорадочно креститься, но Зул и не думала никуда пропадать. Вместо того в разных концах комнаты обнаружились ее копии поменьше, вплоть до того, что самая младшая деммка по имени Сул сидела на ложе рядом с Птицей и весело болтала ногами.

— Посмотрите, как испугалась эта глупая тетя, — серьезно сказала девочка Птице и спросила, — Анна Сергеевна, неужели мы такие страшные?

— Не обращай внимания, Сул, — с улыбкой ответила Птица, ласково поглаживая упругие черные завитки на голове маленькой чертовки, — она просто думает, что вы ей кажетесь — оттого и крестится. Минут через пять у нее это пройдет, и тогда с ней вполне можно будет иметь дело.

— Да, — презрительно фыркнула Кобра, — неужели можно быть настолько суеверной? Какие, простите меня, еще черти могут быть в присутствии самого отца Александра?

Правая рука мадмуазель Волконской сперва напряженно замерла в воздухе, потом бессильно опустилась вдоль тела.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — жалобно произнесла она, оглядываясь по сторонам, — отче Александр, неужели я сошла с ума?

— Нет, дочь моя, — серьезно ответил тот, — ты находишься в здравом уме, и тебе ничего не чудится. Позволь представить тебе Зул бин Шаб, знатную даму из очень далекого мира, где живут подобные ей существа, называемые деммами. Как ты видишь — ни у самой Зул, ни у трех ее дочерей нет ни копыт на ногах, ни свиных пятачков на лицах — впрочем, даже это по-настоящему неважно. Они такие же живые существа из плоти и крови, и так же смертны, как и все прочие, находящиеся в этой комнате. Не стоит тебе их бояться, Елизавета, дочь Дмитрия.

— Кроме того, — сказал я, — и сама Зул, и ее старшая дочь Альм поступили на службу в наш отряд, ибо они изгнаны из своего мира без права возвращения, а младшие девочки временно переданы под присмотр Птицы.

— Господи! — произнесла блондинка, устало опустившись в кресло, которое совсем недавно покинула Кибела, — как все это неожиданно, в конце концов… Тут эта гроза среди ясного неба, как на голову свалившаяся — шум, гам, ураган, гром, молнии, проливной ливень. Пока бежала от штурмоносца до дверей храма, то вымокла как выдра, да и нашла вас тоже не сразу. Прихожу — злая, мокрая, поминаю чертей — а тут раз и они сами собственной персоной. Кто-нибудь может мне рассказать, что тут, собственно, происходит?