Покончив с обследованием кают и рабочих мест команды, мы взялись за груз. Ведь он — вещь довольно практичная, чего не скажешь о почерпнутой информации. Хотя она, эта информация, весьма и весьма занимательная, поскольку сводится к тому, что где-то существует мир, где «наши» так навтыкали «ненашим», что те загнулись, и в итоге «наши» оказались на положении огромной Римской империи, окруженной мелкими варварскими королевствами. Мадмуазель Волконская сказала, что у них в принципе ситуация похожая, но все-таки до глобального доминирования Российской империи дело так и не дошло, а имеет место всего лишь стратегическое превосходство. Я думаю, что мир, из которого сюда попал контейнеровоз, возник из-за вмешательства в русско-турецкую войну 1877−78 годов. Отец Александр, собственно, и не возражал — значит, так оно и есть.
Как следовало из документов на груз, все самое интересное (в смысле предназначенное для совместной военной базы и сил кубинской самообороны) из-за своего большого веса было спрятано в трюме, а те контейнеры, которые громоздились на палубе, содержали в себе разнообразнейший ширпотреб, вполне приличного качества и, как ни странно, в основном российского производства. Там было все, что вашей душе угодно: одежда и прочие шмотки, металлическая и фаянсовая посуда, швейные машинки с ножным приводом, керосиновые лампы, и так далее, и тому подобное. Все явно в низшем ценовом сегменте, но сделанное качественно и прочно — так просто не порвешь и не поломаешь.
Часть контейнеров, судя по документам, была загружена в Константинополе — вот в них-то и находились вещи красивые, изящные и явно дорогие. Живут господа югороссы явно богато, а излишки раскидывают по модным магазинам всего мира. В выловленный из воды (и ведь совершенно не промок) контейнер с моднючей дамской одеждой и обувью, несмотря на некоторую взаимную неприязнь, одновременно нырнули и мадмуазель Волконская и Зул бин Шаб, принявшись, повизгивая, рыться среди упакованных в хрустящую пленку платьев, юбок, блузок, брючных костюмов, чулок, туфель и прочего нижнего белья. И вот ведь загадка — вкусы неведомых дизайнеров и их клиентов удивительным образом похожи на вкусы нашего времени, хотя на некоторых моделях одежды и стоит лейбл «ретро».
Нет, вещизм в баб вколочен на уровне инстинкта — и ведь знают, что в ближайшее время не смогут никуда надеть найденные наряды, и все равно перебирают их, меряют, прикрывшись дверцей контейнера, потом снова, натянув комбинезоны, лезут в его недра за новыми открытиями. И Птица, и Кобра, правда, оказались к этой лихорадке более-менее равнодушными, а Анастасия стеснялась проявлять свои бабские инстинкты. То есть Кобра вообще все это проигнорировала, а Птица подобрала себе пару блузок и юбок, потом неброско, но очень прилично одела Анастасию, после чего принялась выискивать вещи своим гаврикам, в основном спортивно-туристского назначения, чтобы все подходило детям по размеру и было прочным и удобным.