Я смывала с себя пену, глядя на роскошную ванную, сделанную под мрамор. Свежие, душистые полотенца лежали аккуратной стопочкой. Я смотрела на себя в зеркало, пытаясь побороть чувство, словно пытаюсь оправдать себя в своих же глазах.

— Сегодня бал по случаю отплытия корабля, — послышался голос за спиной, а я обернулась. — О платьях я позаботился. Выбирай…

— Что? Как? — опешила я, а мне показали глазами на небольшую дверь, которую я не заметила раньше.

— Вы серьезно? Я с вами не расплачусь, — заметила я, чувствуя, что мечта о бале и роскошном платье вот-вот станет реальностью!

Осторожно приоткрыв двери, я увидела коробки с лентами. В каких-то лежали дорогие, похожие на волшебные кристаллы в золотой оправе духи, в каких-то браслеты, шпильки, белье, кружево…

— Это компенсация за причиненные неудобства, — послышался голос, когда я смотрела на огромное зеркало и сверкающие туфли, почему-то стоящие на полу. —

— Так вы же не извиняетесь? — удивилась я, вдыхая пряный восточный аромат, который наполнял комнату.

— А это не извинения, — послышался голос, когда я вошла в комнату. — Это компенсация. Я же сказал, что никогда не извиняюсь.

Со вздохом я вошла в комнату, глядя на мягкий пуфик и красивые ленты — банты…

— Я не имею права говорить тебе, за что ты продала свою душу. Но имею право намекнуть, — послышался голос за моей спиной, пока я вдыхала тяжелый запах дорогих духов. На маленьких полочках лежали украшения, сверкая гранями камней и бликуя оправами. Сердце замерло, пока я смотрела на всю эту роскошь. Из шкатулки кокетливо высовывалась петелька жемчужной нитки. У меня где-то валялась похожая… Правда, не жемчуг, но выглядит не хуже… Золотой гребень на столе ничем не отличался по виду от гребешка с алиэкспресса, который я пролистала, лишь мельком взглянув на него. Драгоценности бросались в глаза, слепили, а я внимательно искала то, за что можно было бы продать душу, но пока не находила… На мгновенье я застыла, представив, как щеголяю с нитью жемчуга на шее. «Настоящий!», — ношу я табличку со стрелочкой, чтобы показывать на украшение при каждом удобном случае. «Точно-точно настоящий!», — уверяю я, показывая фотографию с роскошным гребнем, пока знакомые кивают с улыбками: «Мы тебе, конечно, верим!».

Я смотрела на все это безобразие, в глаза упорно лезли огромные, с куриное яйцо камни.

— Разве что только достать такой из желчного, — мрачно буркнула я, внимательно перебирая сокровищницу. Я приоткрыла коробку, видя платье, расшитое драгоценностями.

— Да я бы такое ни в жизнь не купила бы! — возмутилась я, глядя на старомодный крой. — Даже, если бы за мной продавцы бежали с криками, угрожая самоубийством, если я немедленно не куплю его! Что это? Шляпка? Отлично! За шляпку с вуалью мне не только почки жалко, но и даже камня из почки! Какой кошмар! На чьи похороны я в ней пойду? Разве что на похороны молодости!