— Вик, — голос Алин прозвучал неожиданно, и я вздрогнул, мысленно готовясь отражать нападение, — успокойся, а то твои жизненные показатели заставляют меня волноваться.

— Страшно, блин! — честно признался я. — Как-то непривычно мне бродить по заброшенному лабиринту, населенному всякой нечестью. Хорошо, хоть освещение работает.

Словно в ответ на мои слова, свет моргнул. Нет, не так, он стал более тусклым, что ли. Как будто ему приходилось пробиваться через какую-то преграду. И причину изменения освещения я увидел почти сразу.

Из очередного примыкающего коридора, находящегося от нас на расстоянии метров ста, вытекала шевелящаяся масса, покрывая собой потолок, стены и пол. Сначала мне подумалось о той черной субстанции, от которой я сваливал с детьми на плечах, но эта дрянь выглядела более светлой, этакая волна грязной воды, несущая в себе мелкий цветной мусор.

Закрывая собой светильники на потолках, она стала заполонять собой все пространство коридора. Сработало увеличение на экране, и я смог рассмотреть из чего же состоял этот поток.

Мой взгляд завороженно скользил с одного маленького, не больше ладони ребенка, существа на другое. Выглядели они наподобие медуз, с большими, чуть ли не в половину тела, глазами различных цветов. Их короткие щупальца переплетались друг с другом, образуя единый организм.

Поток начал набирать скорость, сокращая расстояние между нами, а я уже четко различал останки и кости живых существ, кажется, среди них даже был череп, напоминающий человеческий.

— Бежим! — крик Алин совпал с ударами Рэфа по броне, который пытался привлечь мое внимание, позабыв, что я его тоже могу слышать.

На экране маршрут уже перестроился, предлагая мне вернуться чуть назад и свернуть в правый коридор. Похоже, наш путь опять становится длиннее.

— Мне кто-нибудь объяснит, почему мы как угорелые умчались от тех медуз? — я уже добежал до развилки и свернул на новый маршрут. Коридор стал заметно уже, и если поставить рядом со мной такой же скаф, идти было бы уже неудобно.

— Это лаутус, — с дрожью в голосе произнесла Алин.

— Сорок два! — ответил я.

— Что «сорок два»? — вклинился в разговор Рэф, а Алин с опаской посмотрела на меня, видимо, прикидывая, не поехала ли у меня уже крыша.

— А что «лаутус»? Для меня ваши названия как бы ничего не объясняют, — я взглянул на девочку. Та была бледна и выглядела не очень хорошо. — Лирэ, ты себя как чувствуешь?

— Нормально, только голова разболелась, и подташнивает, — пробормотала та едва слышно.

— Может, стоит притормозить? Вколем ей какие-нибудь стимуляторы? — обратился я к напарнице.