— Не трогай ее, она в норме, — осадил я парня. Медстаб показывал, что состояние Лирэ удовлетворительно, и сейчас она просто спит.

— Что с нами произошло? Мы далеко прошли? — несмотря на мои слова, Рэф продолжал держать девочку за руку.

— Скажем так, не все коридоры одинаково полезны, если на тебе нет пары сантиметров брони, — пошутил я. — А насчет далеко или нет, это ты мне скажи. Вроде эти места ты уже должен узнавать.

Мы уже прошли пару перекрестков, по одному из них мы и должны были прийти сюда, если бы нам не преградил путь латус. Согласно схеме, нам оставалось чуть меньше полукилометра до поселения.

Судя по тому, как Рэф всматривался вперед, он не терял надежды, что кто-то из его общины выжил. Я же не рисковал посылать в сторону поселения сканеры, так как если там враги, то мы сразу же заявим о себе. Если же поселение устояло, то они могут воспринять это как очередное нападение и не совсем адекватно среагировать.

Чем дальше шли, тем более заметны становились следы боя. Отметины от осколочных снарядов перемежались силуэтами тел, оставленных на стенах от какого-то высокотемпературного оружия. Мой резак даже рядом не стоял с чем-то подобным.

Обходя очередную кучу сгоревшего барахла, я услышал крик парня и увидел, как тот выпрыгивает из корзины. Приземлившись на ноги, Рэф бросился к стене и не дойдя до нее, упал на колени и разрыдался.

Уже примерно догадываясь, что я там увижу, подошел к парню и встал сбоку от него. На полу перед ним лежала оторванная голова, с ужасными ранами на пол лица, в которых уже копошились какие-то насекомые. Судя по поведению, да и по рассказу мальчишки, уж слишком четкий след от взрыва просматривался на противоположной стене, это мог быть только его дядя.

Не зная, что сказать, я лишь молча стоял рядом с ним и внимательно следил за окружающей обстановкой. С одной стороны, мне вроде должно быть, как минимум, грустно, ведь передо мной лежит разумный, что когда-то жил, радовался и грустил, строил планы, а теперь валяется мертвым в каком-то забытом всеми богами месте, и над ним рыдает его близкий человек. С другой стороны, ничего подобного не ощущал, все-таки все мы рано или поздно умрем, и его смерть была далеко не самой худшей, как я уже мог заметить.

— Рэф, нам необходимо идти. Может, кто-то из твоих все-таки выжил, и им сейчас требуется помощь, — я сам не верил в свои слова, так как сомневаюсь, что члены общины, будь они живы, оставили бы просто так гнить тело своего соплеменника, даже из практических соображений.

Парень вздрогнул, услышав мой голос, посмотрел на меня глазами, полными слез: