«Обезьяна», замахнувшись свободной рукой, ударила ею по броне, и я с изумлением увидел, как когти этой твари снимают с моего скафа металлическую стружку. Крутнувшись вокруг своей оси и не отпуская лапу, со всей силы приложил существо об пол, услышав, как хрустят его кости.

Выведя из строя четверых, я охладил пыл стаи, заставив ее на какое-то время замереть на почтительном расстоянии от меня.

За все время схватки, дети словно во сне стояли неподвижно и только сейчас, выведя их изображение перед собой, я заметил, что они пришли в себя.

— Рэф, ты меня слышишь? — я слегка сдвинулся в сторону, закрывая брата с сестрой собой от стаи. Искин насчитал около двенадцати особей, и стоило мне пошевелиться, как они начали громко рычать, словно подстегивая себя.

— Да… да, что-то звало меня, как только мы здесь появились, — парень говорил сбивчиво, словно сам не до конца понимал, что произносит.

— Я маму слышала — всхлипывая произнесла Лирэ. Девочка едва стояла, пошатываясь из стороны в сторону.

— Всё потом, — оборвал я их, — сейчас медленно подходите ко мне и забирайтесь в корзину. Только тихо.

Рэф взял сестру за руку и, аккуратно ступая, двинулся ко мне. Я же медленно снял с крепления верный резак и активировал его. Мои движения не остались незамеченными стаей, и твари стали подпрыгивать и стучать своим оружием по полу. Внезапно раздался скрежет, и из одного домика выбрался предводитель этих хищников.

Вожак был значительно крупнее своих подопечных и походил на обыкновенную земную гориллу, видимую мной однажды в зоопарке. Искин сообщил мне, что рост этого существа чуть больше двух метров, а масса достигает двух центнеров.

Еще одной отличительной чертой вожака был посох в его руках, увенчанный головой человека. На ней еще оставались клочки длинных, видимо, когда-то пышных волос, а пустые глазницы, казалось, смотрели прямо на меня.

— Какой кошмар! — тихонько воскликнула Алин, и я был полностью с ней согласен.

Камеры показывали, что Рэф уже забрался на корзину и теперь тянул вверх Лирэ. Они едва успели забраться внутрь, как «горилла», не выдержав, пнула ближайшую «обезьяну» в нашу сторону.

Пинок вышел сильным, и тварь покатилась, вереща и кувыркаясь по полу, в мою сторону. Ее скулёж и рык вожака послужили сигналом к атаке всей стаи.

Четыре твари, подражая своим погибшим собратьям, метнули в меня свое оружие, и прыгнули за ним следом. Оставшиеся «обезьяны» разделились поровну на две группы и стали обходить меня с флангов.

В очередной раз проигнорировав брошенные предметы, я тем не менее стал отступать назад, не поворачиваясь к противнику спиной, так как прекрасно понимал, что корзина с детьми точно не переживет столкновения.