— А вдруг, Пауль, он прав, а мы с тобой ошибаемся? — задумчиво почесал переносицу Людендорф. — Ведь как-то же эти проклятые бумаги оказались на столе в запертом на ключ кабинете. Да и от обстоятельств захвата штаба Восточного фронта тоже за километр несет серой. Ты можешь себе представить высадку пехотной бригады с летательных аппаратов прямо внутрь занятой гарнизоном крепости, ведь к такой операции требуется готовиться не день и не два?

— Это заговор, мой добрый Эрих, и не более, — ответил начальник германского генерального штаба и фактический главнокомандующий всех вооруженных сил. — Россия разгромлена и практически уничтожена большевистской революцией, осталось только пойти и забрать нашу добычу — быть может, до Днепра, может, до Волги, а может, и до Урала. И в этот победный момент вдруг кто-то вздумал пугать нашего кайзера неким мифическим всемогущим Божьим Посланцем Артанским князем Сергием. Я еще пока не понимаю смысла этой интриги, но будь уверен: когда я в ней разберусь, тем, кто все это затеял, сильно не поздоровится. Наверняка эти люди либо подкуплены большевиками, либо являются их тайными сторонниками, либо им просто с какой-то целью как можно дольше требуется сохранить большевистский режим в России.

— Так почему, Пауль, ты тогда дал согласие на перемирие с большевиками? — спросил его заместитель. — Не проще ли было покончить с ними сразу, едва они взяли власть?

— Перемирие, Эрих, это только временное явление, — ответил Гинденбург. — Я хотел дождаться момента, когда под влиянием нигилистической пропаганды господ Ульяновых, Троцких и Зиновьевых русский колосс окончательно разложится, и его надо будет только слегка подтолкнуть, чтобы он рухнул в прах и больше никогда не поднялся. То, что тайные сторонники большевиков в наших рядах готовы идти на такие дешевые провокации, говорит о том, что это момент либо уже наступил, либо вот-вот наступит. Думаю, что после того, как переговоры были прерваны таким варварским способом, надо будет отдать приказ об общем наступлении наших армий Восточного фронта вглубь России. Время для этого уже пришло. Будь добр распорядиться, чтобы об этом решении протелеграфировали в войска и особо в Брест-Литовск для того господина, что вздумал играть с нами в столь опасные игры.

Два часа спустя, Брест-Литовск, Крепость, Белый дворец (он же бывшее офицерское казино).

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Когда я читал телеграмму Гинденбурга, то казалось, что с сероватой бумажной ленты на меня летит слюна, как от заходящегося в бешеном лае цепного пса. И подписи весьма характерные: «Гинденбург» и «Людендорф».