При этом одна боеголовка от ракеты «Титан-2» вместе с неотработавшей второй ступенью выпала в осадок в черте канадского города Виннипег. Термоядерного взрыва не случилось, ибо система предохранения от несанкционированного срабатывания оказалась на высоте, но тем не менее получилось очень интересно, поскольку при смешивании вырвавшееся из разрушенных баков топливо аэрозин и окислитель тетраоксид азота самовоспламеняются почти мгновенно. Это весьма удобно, поскольку ракетному двигателю не требуется система зажигания, и в то же время крайне опасно, так как даже небольшая утечка приводит к пожару и катастрофе. А если учесть, что аэрозин очень токсичен, получается два в одном флаконе: сильный взрыв с пожаром и химическое заражение, что в сумме погубило до тысячи мирных канадцев.
При этом мне, конечно, приятно, что не произошло самого худшего, однако, если бы боеголовка все же взорвалась, я бы не стал впадать в мировую скорбь. На войне как на войне. Канада — один из ближайших и вернейших американских союзников, наряду с Аргентиной, надежное убежище нацистов всех мастей, в первую очередь, украинских бандеровцев, а потому должна нести свою долю ответственности за все, что учинили их старшие подельники.
И в то же самое время в нижней полусфере Виктор Корнелий отслеживал и отрабатывал несколько тысяч целей различной степени важности, включая несколько десятков успевших стартовать «Першингов», «Трайдентов» и «Томагавков». Если с баллистическими ракетами, взлетевшими с суши или из-под воды, все было довольно просто, то крылатые ракеты, летящие на сверхмалых высотах с огибанием рельефа местности, в облачную погоду были особенно опасны. Местные радары ПВО в этом случае совершенно беспомощны, что доказывает история Матиаса Руста, который таким же образом, прижимаясь к земле, долетел от ФРГ прямо до Красной площади в Москве. Впрочем, Виктору Корнелию для успешного выстрела было достаточно секундного появления «Томагавка» в просвете облачного покрова, а несколько раз крылатую смерть перехватывали «Стилеты».
Но все равно, пока в воздухе оставалась хотя бы одна ракета, а под водой в восточной Атлантике еще ходили натовские подлодки, расслабляться нельзя было ни на секунду. Часть вражеских атомных подводных лодок с началом боевых действий ушла на глубины ниже термоклина и попыталась там отсидеться. Но это все было пустой тратой времени, потому что пеленговали мы их не гидроакустическими методами, а торпеды УГСТ-1 способны атаковать цели почти во всем диапазоне глубин, доступных американским атомным субмаринам. А если какая-нибудь подводная лодка нырнет глубже, чем позволено, то, как «Трешер», сама пересечет границу между бытием и небытием. Так тоже случилось пару раз, причем оружие по этим субмаринам мои «Шершни» применить так и не успели. Когда ракета, только что вышедшая из шахты, при попадании лазерного луча взрывается в паре сотнях метров над поверхностью воды, на лодке это слышат, и, подозревая, что смерть уже нависла над головой, заученно пытаются уйти на глубину, и не всегда вовремя останавливаются. И всё, мистеры американские подводники: пишите письма из ада. Впрочем, так или иначе, исход всегда один — от моих истребителей подлодок не ушел никто.