Впрочем, вскоре после того разговора на меня вышел Корней Октавий Пизон и предложил попробовать решить то, что казалось воистину неразрешимой проблемой. Истинный Взгляд говорил, что это человек совсем другого склада, чем министр строительства, а потому не ссылается на поводы, способные оправдать возможные неудачи, а ищет способов достижения успеха. Кстати то, что в сообщении говорилось о демонстрационном запуске установки, создающей техногенные порталы, могло означать только то, что технические испытания уже позади, и обошлись без участия всей магической пятерки, как и предусматривалось первоначальным планом.

— Да, Батя, — отозвалась Кобра на мой мысленный зов, — во время испытательных запусков мы обошлись без тебя и Птицы, у которой и без того с ее гавриками хлопот полон рот. Да и не нужна там была вся наша пятерка в полном сборе, ведь это же не открытие портала в новый, неизведанный мир. Меня, Колдуна и Анастасии вполне хватило для того, чтобы подстраховать товарища Пизона во время его экспериментов с установкой. Кстати, по ходу этой демонстрации тебя ждет небольшой, но очень приятный сюрприз.

Тут я сразу сменил предполагаемый гнев на милость. Если вопросами безопасности экспериментов занималась сама Кобра, да еще на пару с Колдуном, то риск и в самом деле был минимальным. У Колдуна для этого хватит недетской обстоятельности, ума и врожденной осторожности, а у Кобры мощи. Впрочем, и в отсутствии осторожности нашу Грозу Драконов упрекнуть нельзя, ведь Адепт Хаоса и маг Огня девятого ранга — очень рискованная профессия, укротителем тигров или испытателем гоночных автомобилей быть гораздо безопаснее. Зачерпнул такой маг энергии из горнила Хаоса хотя бы чуть больше, чем дня него положено в соответствии с рангом — и гореть ему тогда яркой свечкой. Кобра у нас умница, очень ответственная девочка, всегда четко знает, сколько сможет взять без риска для себя и куда это взятое потом положит.

И это касается не только энергии Хаоса. Когда я прибыл в Шантильи, где на железнодорожной станции и должна была состояться демонстрация возможностей портальной установки Корнея Октавия Пизона, там, на крайней платформе, в сборе был уже полный бомонд: от царя Михаила Второго из тысяча девятьсот шестого года до товарища Романова из тысяча девятьсот восемьдесят пятого. С Романова двадцатый век начали, Романовым (только из другой династии) и закончили. Вон стоит милейший Иосиф-Коба, чьи донкихотовские усищи похожи на острия пик, и держит за руку императрицу Ольгу Николаевну, раздутую беременностью будто дирижбомбиль. А рядом с ними плотной семейной группой кучкуются товарищи Сталины из восемнадцатого, сорок второго и пятьдесят третьего годов, Просто Леня и Последний Генсек товарищ Григорий Романов. И тут же — Верховный Администратор имперского мира-метрополии господин Конкордий Красс и полномочный представитель Сената Аквилонии Сергей Петров, в своем мире больше известный как Сергей-младший, а также командир «Нового Тобола» капитан третьего ранга Федор Лазарев.