— Э-э-э, товарищ Серегин, — растерянно произнес Энгельс, — а как же ваше так называемое монгольское иго?

— Монгольское нашествие не было завоеванием в прямом смысле слова, — парировал я. — Гарнизонов на нашей земле монгольские ханы не оставляли, своим приближенным земли в лен не раздавали и в иную веру народ не обращали, обязав русских князей только выплатой дани. Да и то через двести лет после Батыя русский народ поднапрягся и скинул это дурацкое иго, а еще через сто полностью разгромил и ликвидировал пережитки Золотой Орды. Но и тогда татар никто не истреблял и не порабощал, поэтому уже через полвека после взятия Казани Иваном Грозным они в едином строю вместе с русскими выступили на борьбу с польскими интервентами. Припомните, пожалуйста, хоть что-нибудь подобное в Европе, только без участия православных народов: сербов, болгар и греков.

В ответ на мой спич Энгельс скромно промолчал, а вот Карл Маркс воскликнул:

— Туше, товарищ Серегин! Умение вашего народа превращать в друзей даже бывших врагов меня просто поражает. Возможно, как раз поэтому именно русские смогли замахнуться на попытку построения социализма, и продержались в этой борьбе целых семьдесят лет.

— Не целых, а всего семьдесят лет, — поправил я главного основоположника. — Вам же известно о существовании двух искусственных исторических последовательностей, в которых классический социализм без всяких признаков увядания и развоплощения продолжает существовать и в двадцать первом веке, а еще в двух мирах удалось построить неклассический социализм патерналистского монархического толка. Диктатуры пролетариата там никогда не было, а вот социалистическое, по всем признакам, государство имеется.

— Да, — желчно подтвердил Лев Гумилев. — Монархический социализм — это же уму непостижимо! Но даже я не могу не признать, что оно работает, даже при том, что людей по вымышленным обвинениям там в лагеря не сажают и не расстреливают.

— Мы и сами по этому поводу в превеликом недоумении, — признался Карл Маркс. — Вы вывалили на нас столько разных исторических и политических фактов, что мы плаваем в них, не доставая ногами дна. Переварить такие объемы разом не под силу человеческому уму, на это всем нам не хватит целой жизни, и даже двух, а вы, как неутомимый кочегар, продолжаете подкидывать все новые и новые сведения. И товарищ светлая эйджел Каэд Фин тут не особо помогает, ведь большая часть того, что мы узнаем, никак не укладывается в ее закостеневшие социоинженерные теории. Мы тут слышали, что в мире вашей Метрополии существует товарищ Агриппа — с одной стороны, искусственный интеллект, предназначенный для оперирования большими объемами фактов, с другой, почти человек. Думаю, если включить его в нашу команду, работа над универсальной теорией пойдет гораздо быстрее.