Прямая противоположность этому явлению — замкнутые этнические анклавы, так называемые чайна-тауны. Там горизонтальные связи очень сильны, а вот американское государство и его законы эти люди стараются игнорировать. Ели я возьму на себя американскую обузу, то воевать с этническим криминалом придется насмерть, до полного истребления подобной модели поведения. И не жалко мне будет никого из тех, кто доброе слово воспримет за слабость и решит продолжить прежний образ жизни. И в то же время для таких действий опять же нужен мощнейший аппарат принуждения к законопослушному поведению, которого у меня пока нет. Лучшим исходным контингентом для создания полицейских подразделений, предназначенных для применения на североамериканском направлении, являются германцы, если, конечно, они не осеменены какой-нибудь людоедской идеей и не забыли, что такое совесть. Мы, русские, для подобной работы слишком добры и покладисты, а всех остальных и самих требуется учить настоящему орднунгу…
«Послушай, Серегин, — сказала энергооболочка, — германские контингенты для полицейских формирований — это не бином Ньютона. Твои вассалы Вильгельмы Вторые и социалистические германские государства пятьдесят третьего, семьдесят шестого и восемьдесят пятого годов будут тебе при этом в помощь. Только внимание следует обращать не на действующих сотрудников, а на отставников-пенсионеров с большим опытом работы. Германский криминал — это, знаешь ли, тоже не подарок. Омоложение с гарантией пятидесяти лет здоровой жизни и контракт на двадцать пять лет службы, после чего — вперед, на мины. Также похожих специалистов можно поискать среди эмигрировавших к тебе тевтонов. А еще у тебя есть миры девяносто второго и девяносто четвертого годов, где все восточногерманские государственные служащие подверглись люстрации, унижению и поношению. Думаю, эти люди с восторгом отнесутся к предложению поработать прямо в цитадели демократии, которую они видали в гробу и белых тапках».
«Идея годная, — подумал я, — будем работать».
И ведь Народная Оборона Фикрета Абдича нужна мне будет не для участия в боях, а в качестве полицейского формирования для восстановления порядка и законности на землях, отвоеванных у исламистов. Старое, еще югославское МВД почти в полном составе кануло в Лету, потому что его сотрудники четко разделились по этноконфессиональному принципу и уже три года яростно воюют друг с другом. Это как нельзя лучше говорит о качестве покойного югославского государства, слепленного Александром Карагеоргиевичем из того, что оказалось под рукой и практически в прежнем виде восстановленного Иосипом Броз Тито.