— Ничего страшного, Сергей Сергеевич, — сквозь зубы процедил генерал Варенников. — Хоть Анатолий Иванович у нас и дурак, но армия при соответствующих полномочиях подчинилась бы ему в полном объеме, после чего от ельцинят не осталось бы и кровавых соплей.

— А что было бы потом? — спросил я. — Экономика у вас развалена, собственного урожая хватило бы максимум до мая-июня, а Запад, как он есть, мгновенно обложил бы вас продовольственным эмбарго. Более того, гражданин Лукьянов не захотел бы ничего менять в истлевшей хозяйственной богадельне, и после периода относительного спокойствия грянул бы голод, а вместе с ним бунт, бессмысленный и страшный. После Октябрьской революции, блистательно отыгранной большевиками на тактическом уровне, брат на брата пошел войной далеко не сразу. И на этот раз каждый в новом издании Гражданской войны был бы сам за себя, и никаких новых большевиков, способных объединить мятущиеся массы и сжать их в железный кулак поблизости бы не имелось. И отпадение национальных окраин, причем всех и сразу, а также иностранная интервенция в форме миротворческих миссий ООН тоже имели бы место в полном объеме. Все было бы как в Китае двадцатых-тридцатых годов: страна, разорванная на куски, и никакой надежды собрать ее обратно. Вот счастья было бы мировому империализму — разом решить все наболевшие вопросы за счет вспыхнувшей в России новой Смуты. По части голода — если не верите мне, спросите у Владимира Владимировича, он в Петербурге у Собчака как раз занимался вопросами снабжения продовольствием.

— Все верно, — сухо подтвердил товарищ Путин, — продовольственный вопрос — это наше больное место. Или мы добьемся, чтобы сельское хозяйство функционировало как должно, а не на последнем издыхании, или через год, когда прекратится прямая поддержка со стороны товарища Серегина, нас ждут все описанные им проблемы.

— Моя поддержка не прекратится в любом случае, — заверил я, — потому что для меня немыслимо бросить доверившихся людей на произвол судьбы. Вот только возникшие при этом вопросы, в том числе и организационные, придется решать самым серьезным образом. Позор же ужасный, когда страна, в нормальных условиях являющаяся одним из крупнейших мировых нетто-экспортеров продовольствия, не способна собрать с полей зерна, даже на прокорм собственного населения. И все об этом. Тут положение совсем другое, хотя сельское хозяйство тоже не обеспечивает продовольственной безопасности, а потому страна крайне уязвима перед шантажом со стороны иностранных «благодетелей». И это факт. Другой факт заключается в том, что национальные окраины отвалились уже давно, а потому восстановить национальное единство хотя бы в форме Второй Империи без большой войны не представляется возможным. Отложим эту задачу на среднесрочную перспективу. В крайнем случае я выведу из дальних национальных окраин все застрявшее там русское население, которое само того пожелает, и расселю у себя в Метрополии, а местных ханов и эмиров предоставлю их собственной судьбе. Третий факт заключается в том, что единственной фигурой на данный момент, олицетворяющей существование Российского государства, является президент Борис Ельцин. Любые попытки силой или интригами попереть его с трона приведут к тому же результату, что и низвержение царя Николая Романова в семнадцатом году — то есть ко всеобщему хаосу и празднику непослушания. Политики второго ряда тут настолько мелкотравчаты и эгоистичны, что с радостью кинутся выдирать из тела все еще великой страны личные уделы. И лидеры так называемых национальных республик будут в первых рядах, будто мало одной Чечни. Советский Союз не рухнул после смерти товарища Сталина только потому, что за ним в качестве основной властной структуры стояла монолитная большевистская партия, на тот момент обладавшая колоссальным авторитетом в массах и запасом прочности. Для того, чтобы свести на нет эти преимущества, понадобилось почти сорок лет самой неумной и безответственной политики. Но тут такого станового стержня нет, так что хаос начнется сразу после ниспровержения президента. Это понимали и военные, за год до этого безоговорочно вставшие на сторону Ельцина в его конфликте с Верховным Советом и стрелявшие из танковых пушек по мятежному Белому дому. При этом у меня нет никаких иллюзий относительно моральных качеств этого человека, ради абсолютной власти предавшего и продавшего все, что только можно. Вступать с таким в союз и просто в деловые отношения бессмысленно и опасно, поэтому опыт предшествующих миров в данной ситуации не очень-то помогает, и нам следует идти иным, новым путем, только пока непонятно каким. Но делать что-то все равно надо, потому что Защитнику Земли Русской и Специальному Исполнительному Агенту Творца Всего Сущего не подобает отступать перед обстоятельствами и опускать руки при виде трудностей.