— Ветров! Разве сегодня твоя смена?
— Доброго дня, Иваныч. С Васильевым поменялись. Он детей к теще в деревню повез на каникулы, просил выручить. А тещу по пустякам лучше не злить.
— Это уж точно! — рассмеялся мой начальник, глядя в сторону депо. — Точно, вспомнил! На прошлой неделе Алексей подходил, перепрашивался. Смотри, у тебя на две смены вперед изменения в маршруте были, проверь перед выездом. Хорошего дня.
Я кивнул, затем направился к своему тепловозу.
Синий, с желтыми полосками старенький, но еще бодрый тепловоз ЧМЭ-3 одиноко стоял на запасном пути, ожидая начала трудового дня. Вагон позади него только один, да и тот пустой. С четверга еще. Мой помощник, Пашка, снова не выполнил указание — так его и не отцепил, хотя я дважды ему об этом напомнил. Ну, ничего, подзатыльника ему профилактического выпишу.
Я забрался в кабину, замер на пару секунд.
Здесь, как и всегда, пахло соляркой, машинным маслом, застарелой краской и металлом. Весьма интересная совокупность запахов, каждый раз ярко напоминавшая мне о тех временах, когда я еще молодой помощник машиниста, только-только вникал в эту профессию. Вообще, у каждого человека, определенный момент жизни может быть связан с каким-нибудь запахом, фильмом или музыкой. Неважно с чем. Такие «точки сохранения» есть у каждого.
Я не всегда был машинистом тепловоза. Когда в девяностых годах в стране случился кризис, мне пришлось менять профессию. Вынужденно. Непростое было время, сложное. Друг потащил за собой в армию, сначала на контракт. Втянулся. Застал там вторую Чеченскую. Потом, спустя пару лет, переобучился на офицера, а дальше пополз «вверх» по карьерной лестнице. Предпочитал не сидеть «пиджаком» в кабинете, а работать в полевых условиях, в непосредственном контакте с бойцами.
А потом, после двадцати двух лет выслуги, меня списали по целому букету профессиональных «болячек». На военно-врачебной комиссии все тщательно проверили и сказали, мол, Андрей Петрович, хватит с вас. Отслужили свое. В общем, вышвырнули меня из армии в звании майора, причем так быстро, что я и оглянуться не успел.
В частном охранном предприятии мне не понравилось, вышибалой в ночном клубе пьяному дерзкому мажору ребра пересчитал, скандал был. Не дожидаясь результатов, ушел. Пробовал таксовать по ночам — не мое это, пьяные рожи возить. Мне бы костюм одеть, консультировать по вопросам безопасности, да только шрам на лице все портил — от прилетевшего на боевом задании осколка. У меня, кстати, и позывной был такой же — Шрам.
В общем, пришлось мне возвращаться к тому, с чего когда-то начинал — на должность машиниста. Теперь, последние четыре года я катаюсь на тепловозе, в основном буксирую продукты переработки нефти, различные строительные материалы, либо детали со сталелитейного предприятия, что находится на краю города.