– Вы-то откуда знаете? – встрепенулся мужичок. – Вы в Мусаево бывали?
– Нет, не бывала, – с достоинством ответила тетка. – Но бабушка мне рассказывала, что, когда краснопузые продразверстку в наших краях делали, в Мусаево целый эскадрон поехал да два комиссара в придачу, коммунисты, между прочим. Один, Перетц Яковлевич Аронзон, начальник «чики», он до революции в наших краях в остроге сидел за контрабанду, а второй не знаю, кто был, тоже, наверное, из бандитов, он в Мусаево милиционером должен был остаться. Хотели они, стало быть, у мусаевцев продовольствие отнять и колхоз сделать.
– Вот видите! – не выдержал мужичок в костюме. – Сами себе противоречите.
– Только не получилось у них ничего, – усмехнулась тетка. – Аккурат через два дня их всех на Чуйском тракте повешенными нашли. На деревьях вдоль дороги. Бабушка сказала, что больше в Мусаево коммунисты не ездили.
Представив возмущение хванов, у которых два уголовника при поддержке кавалерии попытались отнять продовольствие, Артем едва удержался от улыбки. Бедняга Аронзон и представить себе не мог, что выходцы из нелюдимого алтайского села еще тысячи лет назад зарекомендовали себя как самые жестокие воины Великого Дома Чудь, и даже грозные навы относились к хванам с большим уважением.
– Сказки! – махнул рукой мужичок.
– Сказки сказками, – тихо, в тон тетке, произнес егерь, – а сельсовета я в Мусаево не видел. И полицейские там не часто бывают.
– Все это ерунда, – коричневый костюм решил быть категоричен. – Секта в Мусаево. Се-кта. Вот и все. Хлысты. В девятнадцатом веке из Воронежской губернии бежали. Мне директор краеведческого музея точно рассказал.
– В девятнадцатом веке, может быть, ваши предки на Алтай перебрались, – рассудительно сказал егерь. – Только мы здесь давно живем, с восемнадцатого века свой род поименно ведем, и мне говорили, что мусаевцы старообрядцы. От Петра Первого сюда ушли.
– А если старообрядцы, то почему они с бураевцами не дружат? – завелся мужичок. – В Бураево все старообрядцы! И колхоз там был!
– Все равно Мусаево на Алтае очень давно появилось, – стоял на своем егерь. – Не в девятнадцатом веке точно. Мусаево – самое старое село во всем Алтае! Это все знают!
– Мужики у нас горячие, поспорить им завсегда охота. – Тетка посмотрела на наемников. – Не хлысты мусаевцы и не старообрядцы, а кто – никому не ведомо. Люди они приветливые, но чужих к себе не пускают. А как приезжают в город – ничего, приветливые. Шутят.
– В том году, когда Рябиновка от паводка пострадала, мусаевцы денег им собрали и пятьдесят коров подарили, – добавил егерь.