— Она будет жить?! — я рванул к Вике, но… остался висеть на месте.

И лишь наблюдал с высоты, как останавливаются рядом машины, как бегут гаишники в белых тулупах от ближайшего поста, как уже суетятся в снегу проезжавшие мимо люди, пытаясь открыть водительскую дверь моей Волги. А вдали уже слышалось завывание сирен машины скорой помощи. Это просто огромная удача, что мы не успели выехать за пределы МКАД…

— А дальнейшее уже зависит от вас, Алексей — останутся ли жить ваша жена и ребенок.

— Ребенок…?

В ответ на теперь уже мое изумление, тело Вики приближается ко мне, словно зум в смартфоне включили, и я вижу, что в ней действительно есть еще одна светящаяся точка — только совсем крохотная, еле заметная. Она пульсирует и вот-вот затухнет.

— Ваши условия?! — я буквально выплевываю свой вопрос в равнодушное Лицо. В душе поднимается что-то такое, чему у меня нет названия. Огненный шквал ярости от которого меня потряхивает, как в лихорадке.

— Ну, зачем же так грубо?

Нет, поглядите-ка — ОНО еще и морщится! Шантажирует меня жизнями жены и ребенка и считает, что я в ноги ему должен упасть?!

— Вы сами выбрали манеру нашего общения — и это шантаж. Не надо теперь изображать из себя благодетеля. Называйте уже свою цену.

На Лице печально опускаются уголки рта, словно я смертельно оскорбил его. Но поняв, что на меня его ужимки не действуют, ОНО быстро переходит на деловой тон

— Есть одна реальность в известном вам веере, там тоже нарушено равновесие. Вернее вот-вот будет нарушено, если не вмешаться.

— И нарушено не в вашу пользу?

— Увы…!

— А цели, правила и условия вы, как всегда, мне не обозначите?

— Таково правило, теперь вы это знаете.

Снести бы к херам все эти веера и реальности, чтобы не смели больше играть людскими жизнями! Но… Вика. И ребенок. И друзья. За них я взойду на любую голгофу, и ОНО это прекрасно знает. Губы существа складываются в ироничной улыбке, словно для меня у них заготовлено какое-то уникальное задание, и зрители где-то там наверху уже застыли на трибуне в предвкушении зрелища. Что ж, постараюсь их не разочаровать.

— Итак. Вика и наш ребенок остаются живы?

— Да.

— И здоровы, надеюсь? Авария не должна им повредить.

— Условие принято.

— Что требуется от меня? Хотя бы в общих чертах?

— Спасти новый мир. Что же еще.

Я попытался что-то сказать, спросить, но лицо стало расплываться. Вместо него в пустоте появился Свет. Он становился все ярче и ярче, пока не превратился во вспышку. И я вместе с ним.

Конец книги