Земля, Москва, аэродром «Чкаловский»

Небольшая автоколонна из трех машин и трех тяжелых бронетранспортеров выехала за ворота авиабазы и, быстро набрав скорость, выскочила на автостраду, ведущую к центру Москвы. Сверху над машинами висела пара беспилотников, а на расстоянии в несколько километров парил «Альбатрос», тяжелый ударный дрон с пятью тоннами вооружения на борту.

Но ответственный за конвой, полковник Котин, доверял только своим людям и своему чутью, поэтому сзади, в километре от колонны, шла эскадрилья скоростных вертолетов К-110, а в узловых точках маршрута дежурили мобильные группы, в состав которых входили даже несколько танков.

Все это произошло потому, что обеспечение проводки вместо генерала Приходько передали какому-то залетному варягу. А варягов полковник Котин не любил, а любил прислушиваться к своей паранойе, что все время после получения приказа просто выла, словно сирена воздушной тревоги. Это чувство, уже неоднократно спасавшее своему владельцу жизнь, проявилось впервые во время Южной войны и за прошедшие годы лишь укрепилось.

И теперь конвой двигался по Подмосковью, словно по вражеской территории, ощетинившись стволами пушек, пулеметов и опустив бронещитки на стекла. Но международному отребью, которое уже рассредоточилось вдоль дороги под видом обычных граждан, было не важно, в кого стрелять и кого убивать. Залитые по самые брови синтетическими наркотиками, они жаждали хоть как-то и хоть кому-то отомстить. За что и кому, было совсем не важно.

Командирская машина, бронированный КамАЗ 69500, шел, несмотря на тридцатитонный вес, довольно легко, и людям в кабине было комфортно работать в просторном помещении. Многочисленные экраны боевых постов показывали обстановку вокруг конвоя, состояние вооружения и многое другое.

Полковник Котин, прильнув к окулярам перископа, высматривал что-то впереди, когда услышал голос оператора второго поста:

— Есть сканирование конвоя. Есть засечка источника.

— Огонь.

Оператор перебросил координаты беспилотнику, и короткий дымный росчерк отметил выбывание из игры мобильного радиолокационного комплекса.

Котин, не доверяя экранам, вновь приник к перископу и, увидев странно рыскающий грузовик, скосил глаза на окошко, в котором показывалась скорость цели.

— Коля, красный грузовик, на одиннадцать. Придави его слегка, пусть следакам останется.

— Есть.

Тяжелая магнитно-импульсная установка на передовой машине слегка довернула башню, и мгновенно вся электроника в створе луча выгорела до состояния обугленных деталей.

Сидевший за рулем специально укрепленного и бронированного грузовика мужчина так и остался в обездвиженной машине, груженной полусотней тонн взрывчатки, до приезда оперативной группы, поскольку взломать изнутри подручным инструментом усиленные двери и толстые карбопластовые окна было просто невозможно.